Книга Френдзона, страница 25 – Анна Белинская

— Чем удобряли, то и выросло. – Улыбаясь, мама игриво пожимает плечами.

— Жесть! – брезгливо морщится Ди. – Их же не прокормишь!

— Э-э-э!!! Мы – два растущих организма! – возмущаются близнецы.

— Вы – два растущих дебилизма! – фыркает Ди, а мама обречённо качает головой.

Ну, началось!

У близнецов и Дианы три года разницы в возрасте, и всё детство прошло в их вечных препирательствах. Но пацанов двое, а Ди одна, однако это не мешало ей давать просраться обоим.

В принципе, у нас с Софи было так же, но я уступал сестре.

— Мам, заметь, она первая начала! – жалуется Мишка.

— Диан, а ты корону привезла? – подкалывает сестру Павел.

— Она всегда на мне. – Ди делает движения руками над головой, словно поправляет корону, и высокомерно задирает подбородок.

Но в данном случае к сестренке не подкопаешься. В восемнадцать лет она получила титул «Мисс Поволжья». После этого Ди заключила контракты с модельным агентством и брендовым салоном одежды в Москве, став их эксклюзивным амбассадором. Сегодняшняя жизнь сестры – это постоянные перелеты, фотовспышки, позирования, локации и восхищенное внимание —короче, то, к чему Принцесса привыкла с детства.

— Дашь погонять? – хохочет Пашок.

— Облупишься! Закатай губу!

— Диана, мальчики, перестаньте! – шутливо сокрушается ма.

— Ты не настолько красивая, чтобы так хамить. – Близнецы отбивают друг другу «пятюню».

Диана кривится.

— О ваше чувство юмора можно порезаться! – парирует Ди. – Ладно, засранцы, идите сюда! – И расправляет руки, в которые близнецы мгновенно влетают.

Дианка заливисто визжит, когда братья начинают подбрасывать сестру.

— Что здесь происходит? – Сонька замирает на лестнице, а затем, увидев нашу компанию во главе с Принцессой, срывается вниз галопом. – Дианка!

Девчонки обнимаются и расцеловывают друг друга в щеки. Близнецы присоединяются к ним, и, образовав кольцо, мои братья и сёстры утыкаются лбами, весело щебеча.

Оборачиваюсь, наблюдая за тем, как с отца стекает три пота, когда он вкатывает чемоданы Ди.

Взглянув на своих дуркующих взрослых детей, отец мягко улыбается и подходит к маме, обнимая за талию.

Не сдерживаюсь, подхожу и заключаю обоих в объятия.

Черт! Мне так кайфово! Как же я скучал по этому игнатовскому семейному идиотизму и теплу.

В Израиле мне начало казаться, что я очерствел, а оказалось, мне просто нужно было вернуться домой. Иногда нужно вернуться домой…

— Разве в семье был еще один ребенок? – Диана смотрит поверх головы Сони.

Мы все замолкаем и прослеживаем за ее взглядом, который обращен на переминающуюся у лестницы Сару.

Я отрываюсь от родителей и подхожу к своей девушке, с которой за эти дни у нас образовалось перемирие. А все потому, что эти дни я проводил время с ней: мы покатались на речном трамвайчике, я познакомил ее с нашим городом и свозил на байк-шоу, но самое главное – основной раздражитель Сары и мой личный кошмар уже несколько дней не появлялся в нашем доме. Не скажу, что меня это корежит, но, зараза, злит, когда, занимаясь сексом с одной, я, захнах, кончаю с другой!

За это я чувствую вину перед Сарой.

Беру девушку за руку и заглядываю в её лицо. Оно еще бледное, но уже не зеленое.

В этом я виноват тоже.

Позавчера траванул свою девушку арбузом, который взял, как сказала мать, в «непроверенном месте».