Книга Хочу свести тебя с ума, страница 102 – Анна Белинская, Ана Сакру

— Пашка-ааа…– тянет она, прижимаясь ко мне.

Я целую сестру в макушку.

Аленка заметно схуднула. Осунулась. Волосы стали длиннее и будто бы цвет у них другой…Еще светлее.

— Ты покрасилась? – уточняю.

— Плохо, да? – Аленка вскидывает лицо и спрашивает с тревогой в глазах.

— Почему? Тебе идет, – отвечаю честно. Ей и правда идет. Длинные светлые волосы, похудевшая…Она выглядит гораздо моложе своих лет.

— Напугал, – выдыхает сестра и улыбается. – Я соскучилась, великан!

— Я тоже, – качаю Аленку в объятиях.

— Ваня вам баню затопил. Говорит: «Ребята приедут, им с дороги банька-то на ура пойдет».

— Кайф. Я об этом всю дорогу мечтал, – закатываю от удовольствия глаза.

Об этом и о том, как отжарю в этой бане свою девочку. Потому что, чувствую, секс в ближайшую неделю у нас будет только таким – по углам и на бегу.

Как и полагается, нам с Линой стелют в разных комнатах. Мне ни хрена не весело от этого, и я не скрываю своих эмоций, когда кошусь на Линку. К чему эта конспирация? Рано или поздно признаться по-любому придется, так лучше рано…Трахаться-то нормально хочется.

Как истинный джентльмен помыться и попариться я пропускаю даму вперед. Сам едва отбиваюсь от родни, которая готова накормить меня с ложечки. Втираю родственникам о том, что хочу отдохнуть с дороги, а сам крадусь к Линке.

— А ты куда? – тонкий голосок пугает меня до усрачки, когда сую ноги в ботинки. – Возьми меня с собой, Пася.

Радистка Кэт…

И откуда она здесь, шпионка мелкая?

Присаживаюсь перед ней на корточки.

— Кэтти, тебе туда нельзя. Давай…

— Сяс маме сказу…– перебивает меня.

Вот черт, шантажистка растет.

— Что ты хочешь? – спрашиваю со вздохом.

— Новую Байби.

— Будет тебе новая Барби. Но ты никому ничего не говоришь. Договорились?

— Я могиуа, – племяха проводит пальчиком по губам, будто закрывает рот на замок.

Усмехаюсь. Нда, деловая хватка у пятилетки, однако. Вся в меня!

— Ну все, беги…– подталкиваю ее в гостиную, а сам прыгаю в ботинки и тихо открываю входную дверь.

Как и договорились, делаю три коротких стука, прежде чем оказываюсь внутри деревянного сруба. Моя девочка уже успела раздеться и завернуться в простынку, которую я планирую стянуть в ближайшую секунду.

— Тебя точно никто не увидел? – интересуется Лина, пока через голову снимаю с себя толстовку. Чтобы не палиться, я не стал надевать верхнюю одежду. Но тридцать метров забега по тридцатиградусному морозу все равно заставили яички поджаться.

— Никто, – успокаиваю свою девочку, решив, что про радистку Кэт Лине знать не обязательно. – Но если ты хочешь знать мое мнение…

— Я знаю, что ты мне скажешь, – перебивает меня Лина. – Но, Паш, прошу, дай мне время. Я сама расскажу о нас родителям. Пожалуйста.

Я снимаю домашние брюки и берусь за резинку трусов.

Замечаю, как загораются глаза у моей девочки, а когда я медленно начинаю снимать трусы, ее дыхание становится частым и глубоким. Нам даже в парилку не нужно идти, здесь, в предбаннике, у нас горячее в стократ. Окна, вон, запотели.

— Я соскучилась, – лопочет Лина.

— Надеюсь, никто из родственников не додумается устроить фейерверк в честь нашего приезда, – бормочу я и остаюсь в чем мать родила.

Линка прыскает, а у меня психологическая травма, блять.

Надвигаюсь на свою девочку как голодный хищник.