Книга Хочу свести тебя с ума, страница 16 – Анна Белинская, Ана Сакру

— Матрас я надул. С постельным справишься сама.

И кивает себе через плечо. Куда-то на пол, где, видимо, и будет мое спальное место. Как у собаки.

С плохим предчувствием подхожу ближе и заглядываю в кухню.

Мда-а-а.

Помещение, до этого казавшееся вполне просторным, сейчас, из-за надутого синего матраса между столом и холодильником, напоминает спичечный коробок, обклеенный цветочными обоями.

Подушка без наволочки валяется под подоконником у самой батареи, а ноги, если их вытянуть, будут торчать в дверном проеме.

Если бы я не видела условия в предложенном мне общежитии, я бы сбежала сейчас от Волкова прямо так, в халате и Аленкиных тапочках. Но теперь я знаю, что бывает и хуже, так что…

— Спасибо. Конечно, сама постелю, – буркаю не очень дружелюбно, поглядывая на Пашу исподлобья и потуже завязывая в поясе его халат, – спокойной ночи.

У парня дергается щека, обозначая холодную улыбку.

— Спокойной…– разворачивается на пятках и, уходя, кидает мне через плечо: – надеюсь, ты не храпишь на всю квартиру?

— А ты, надеюсь, спящих не насилуешь?! – тут же отбиваю.

— Пфф! Много чести, – Пашка тормозит и снова разворачивается ко мне. Окидывает мою фигуру ленивым оценочным взглядом, от которого мои щеки вспыхивают как лампочки на новогодней елке, – и возни…– многозначительно добавляет.

Вот же… Придурок!

— А ты, значит, из ленивых? – щурюсь, наблюдая, как Волков подходит ближе.

Пара шагов, и он оказывается так близко, что мне приходится задрать подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо. Он упирается рукой в стену около моей головы, наклоняется, щекоча мою кожу дыханием.

— Не то чтобы… – тянет с интимной хрипотцой, смотря мне прямо в глаза, – но кое-что меня останавливает, Ли-на.

— И что же? – нервно сглатываю, потому что он, твою мать, слишком близко! И этот бархатный тон местного соблазнителя меня до одури нервирует!

Волков страдальчески вздыхает. Взгляд его падает ниже, прямо в район моей груди.

— Сиськи у тебя так и не выросли, – неожиданно выдает он.

От возмущения я на секунду захлебываюсь воздухом.

Охренел?!

— А у тебя мозг! – выпаливаю, багровея.

Хохотнув на это и нахально мне подмигнув, мерзавец разворачивается и направляется в свою комнату, попутно бросая:

— И не разоряй холодильник, все равно не в том месте жир отложится!

— Придурок! – беспомощно рычу ему в спину.

— Приятных обо мнеснов! – нараспев отзывается Паша и захлопывает за собой дверь.

— Тогда это будут не сны, а кошмары, – бормочу и показываю мысленный фак.

Идиот.

С постельным бельем справляюсь в два счета.  Гашу свет и укладываюсь на «коврик». Мои пятки упираются в дверь, а голова – в батарею, которая, к счастью, не раскаленная.

«Всего одна ночь. Одна ночь», – убеждаю себя, но мысли без моего разрешения возвращаются к неожиданному поцелую, от которого губы до сих пор горят. Грудь предательски тянет, и я игнорирую эти ощущения, концентрируясь на завтрашнем дне, начать который было бы неплохо выспавшейся и отдохнувшей. Но сон даже поблизости не ходит.

Лежу, натянув простынь на нос, и, болтая стопами, смотрю на обои в цветочек. Прислушиваюсь к звукам урчания воды в стояке, к уличному шуму, залетающему в приоткрытую форточку, и едва слышному лаю собаки из соседней квартиры.

Вот же гад этот Волков! Весь сон распугал, а мне завтра рано вставать!