Книга Хочу свести тебя с ума, страница 27 – Анна Белинская, Ана Сакру

Пока София рассказывает об этом, я кратко записываю.

— А ты не пойдешь? – кошусь на Сашу, который вместо того, чтобы делать пометки, лениво вертит ручку в правой руке и, похоже, больше лапает глазами Рязанцеву, чем ее слушает.

— Думаешь надо? – парень с сомнением выгибает светлую бровь.

— Конечно! Даже не обсуждается! – ворчу на него.

На меня тут же шикают с соседних мест, и я затыкаюсь.

— Ну раз надо, – подмигивая, беззвучно артикулирует Саша.

Улыбаясь, показываю ему поднятый вверх большой палец.

В это время Рязанцева прощается с аудиторией и уступает место за кафедрой только что вошедшему статному мужчине лет пятидесяти на вид.

— Дорогие студенты, доброе утро. Утро вашей новой студенческой жизни. Рад приветствовать в стенах нашей альма-матер, и я очень надеюсь, что на ближайшие несколько лет эти стены станут для вас по-настоящему родными. Меня зовут Лев Николаевич, но не Толстой, – мужчина с полуулыбкой на тонких губах делает паузу, давая прокатиться по аудиторию волне нестройного смеха и затихнуть, –  а Разин. И я декан факультета журналистики.

Лев Николаевич продолжает говорить низким звучным голосом, а я прослеживаю взглядом, как София Рязанцева вместе со своей небольшой делегацией покидает кабинет. Ерзаю на стуле от покалывающего желания проследовать за ними и узнать в профкоме про все прелести студенчества.

Декан оказывается достаточно краток и не отнимает у нас больше десяти минут. После него мы знакомимся с нашим методистом, Светланой Валерьевной, узнаем разные организационные моменты, и, наконец, нас отпускают.

Вокруг мгновенно воцаряется оглушающий шум. Студенты галдящей гурьбой, толкаясь и смеясь, устремляются к выходу.

Встаем с Сашей со своих мест, но выжидаем, пока схлынет основной поток.

— Ну что, в профком? –  спрашиваю у своего нового приятеля, поправляя ремешок сумки на плече.

— Да, пошли, – отзывается он без особого энтузиазма. –  А ты откуда? –  спрашивает, пока начинаем проталкиваться к выходу.

— Из Новосиба, а ты?

— Оу, да мы почти земляки, – расплывается в улыбке Саша. –  А я из Каменск-Уральского.

— Это где такое?

— Под Ебургом, Свердловская область.

— Ой, ну да, «почти»! Километров так тысячи полторы ехать, – закатываюсь от смеха.

— Ну ты же знаешь, для москвичей все, что за Уральскими горами, это где-то очень далеко от них и рядом между собой, – хитро мне подмигивает. –  А мы теперь москвичи с тобой, да? Где поселилась? В общаге? Снимаешь?

— Эмм… у родственника пока, –  отвечаю размыто, а в голове внезапно возникает четкий образ Волкова.

Такой осязаемый, что я чувствую запах освежителя в его машине и тепло руки на своей пояснице, когда он приобнял меня, убирая с дороги тех парней сегодня утром. Моргаю, чтобы сбросить морок. Рассеянно улыбаюсь Саше, ждущему продолжения разговора.

— Я вчера приехала в общагу на Никольской, а там просто жесть. Поселили в комнату восьмой, душ один на этаж и через день. Штукатурка со стен сыплется…Пришлось в ночи тащиться с чемоданом к… – откашливаюсь, – брату жены моего дяди, прикинь?

— Прикидываю. Я как раз в эту общагу заселился, правда четвёртым в комнату. –  Сашка ржет. –  И у нас на этаже относительно неплохо – свежий ремонт, душевые раздельные, туалет в кубриках на две комнаты. В общем норм. На две недели раньше приехал, чтобы попасть в такой комфорт!