Книга Хочу свести тебя с ума, страница 46 – Анна Белинская, Ана Сакру

Я сбрасываю кроссовки и кладу рюкзак на комод. Вытянув шею, смотрю вглубь квартиры. Из ванной сочится тусклый свет, а в нос резко ударяет запах, очень напоминающий гарь.

Тут же срываюсь в сторону кухни. Пробегая мимо ванной, слышу:

— Ладно. Ты тоже. Добро. Давай, на заезде в восемь. Отбой.

Как только залетаю в кухню, сразу замечаю на плите сковороду, в которой горят, судя по всему, котлеты.

Бросаюсь к ним и отставляю несчастных на соседнюю конфорку.

Дурак!

— О, Зайцева, а ты откуда здесь? – раздается удивленный голос Волкова позади меня. Ну вот, вспомни дурака – появится издалека.

Не оборачиваясь, мечусь глазами по столешнице в поисках того, чем Волков котлеты свои переворачивал.

— Оттуда! Господи, что ты здесь устроил?! – машу рукой, разгоняя сизую прогорклую дымку.

— Котлеты жарю, – непринужденно отзывается Паша, стоя на пороге кухни.

— Не жаришь, а сжигаешь! – бросаю ему в тот момент, когда мои глаза округляются. – Серьезно? – я поворачиваюсь к парню и выставляю вперед…шпатель. – Ты этим переворачивал котлеты? Шпателем, Волков?

Паша, по-ребячески морщится и чешет свой бестолковый затылок.

— Издержки ремонта, – пожимает плечами он, весело глядя на инструмент в моей ладони. – Да он чистый, чего ты?! – возмущается, замечая, как я кривлюсь.

Боже…идиот.

Покачав головой, тяжко вздыхаю, и в этот момент до меня доходит, что Паша стоит передо мной с голым торсом. Спортивные штаны низко сидят на его бедрах, фактически болтаются, и темная шерстяная полоска, убегающая под резинку грязных штанов, привлекает мое внимание.

Сглатываю вмиг образовавшуюся сухость во рту.

— Ничего, – грубо буркаю в ответ. Злюсь на себя за то, что этот гаденыш хоть и чумазый, но чертовски привлекательный, а этот ворс, ныряющий в штаны…О, ну нет! Неужели я об этом думаю?

— Ладно, справишься тут дальше сама, – Волков машет на плиту и разворачивается, являя моему взору свою круглую упругую задницу, выглядывающую из крупномасштабной дырки.

Ох, черт!

— Волков! Это что, в столице так нынче модно? – окликаю парня, вынуждая обернуться и вопросительно посмотреть на меня.

Взмахиваю шпателем и круговыми движениями указываю на его задницу.

— А, да. Тренд такой, – Паша растягивает губы в дурашливой лукавой улыбке, которая до сумасшествия ему идет. Черт бы его побрал! – Возьми себе на заметку, – подмигнув мне, он выходит из кухни.

Дурак! Тысячу раз дурак!

Хохотнув про себя, возвращаюсь к злополучным котлетам.

Да-ааа…Смотрю на угольки и плакать хочется. Этот куриный фарш я вчера доставкой заказала. Хотела сегодня после института по-быстрому пожарить. И вот что теперь?

Отложив шпатель в сторону, достаю вилку и переворачиваю ею котлеты в попытке оценить масштабы бедствия. Ущерб фееричный, поэтому мне ничего не остается, как смахнуть мясной уголь в мусорку и достать из холодильника сосиски.

Разбираюсь с ужином под грохот отдираемой плитки, доносящийся из ванной, и Пашкин низкий голос, пытающийся подпевать включенной Алисе. Поет Волков, объективно, ужасно. У него приятный бархатистый тембр, но совершенно нет слуха. И его душевные завывания в ванной намертво приклеивают улыбку к моему лицу, пока отвариваю нам макароны.

— Сделай громче! –  ору ему, доставая зелень из холодильника.

— Любишь эту песню? – отзывается Волков.