Онлайн книга «Хочу свести тебя с ума»
|
Вика замолкает. Прячет лицо в ладонях. В беседке стоит железобетонная тишина. Несколько секунд молчания, которое требуется каждому из нас для осмысления. Пацан, который привел Вику, садится с ней рядом и обнимает девушку за плечи. Семен обеспокоенно поглядывает на Соню, которая за время раскаяния подруги не проронила ни одного слова. Рязанцева больше не плачет. Она смотрит вперед совершенно стеклянным, непроницаемым взглядом. Может, сейчас что-то внутри нее рушится. Ломается. Непоколебимая вера в свою недосягаемость и неприкосновенность. Мне жаль обеих девчонок. Но не более, чем ощущать тугой ком несправедливости, что Лина в этой истории осталась крайней. — Вика, ты подставила Паулину, – говорю резко. Девушка вздрагивает, вскидывает лицо и смотрит на меня заплаканными, опухшими глазами. — Да, я знаю…И мне стыдно! Лина ни в чем не виновата, она правда заслужила быть отмеченной. Сонь, прости меня! Сонечка, ну не молчи. Я в понедельник сама уйду из профкома, – неожиданно Вика вскакивает с места и подлетает к Соне. Садится перед ней на корточки и, захлебываясь словами, частит: – Сонечка, я напишу в чате. Признаюсь, что это я сделала. Сонь, прости, – она обхватывает колени Рязанцевой и заглядывает той в глаза. — Я никогда не считала тебя вещью, – бесцветным голосом отзывается София. – Но даже, если бы считала…Ты что, реально думаешь, что это оправдание?! – ее голос срывается на фальцет на последних словах. Заплаканные глаза бешено горят. Кажется, еще секунда, и она вцепится в Соловьеву разъяренной тигрицей. — Нет, не думаю. Это не оправдывает ни тебя, ни меня, – задушено шепчет Вика, невольно отшатываясь. — Меня?! С чего ты решила, что в этой ситуации мне необходимо какое-то гребаное оправдание! – взвинчено восклицает на это Рязанцева. – Ты себе что-то там напридумывала! Ходила, дулась вместо того, чтобы просто мне сказать! А потом подставила перед всем универом! Опозорила! И сейчас! Вот скажи мне хотя бы сейчас честно, глядя в глаза… – она подается к Вике, прожигая ее взбешенным взглядом, – ты ведь не сама пришла признаваться, да?! Тебя этот парень привел! – машет рукой на белобрысого. – Сама бы ты никогда не рассказала! Потому что трусиха! Подлая, жалкая трусиха, способная только гадить за спиной! — Ну хватит… – хмурится белобрысый пацан, внезапно заступаясь за Викторию. Обнимает ее за плечи, а та дрожит всем телом, как загнанный заяц, и молча глотает слезы. – Да, хреновый поступок, но все уже… — Всё?! Да это уже никак не исправить, никак! – Соню так несет, что она вскакивает со скамейки, не в силах оставаться на месте. – Только ждать, когда через полгода им надоест обсуждать мои сиськи! А в ответ просто «ну, извини» и «сама виновата»?! Нет, не извиню! Уходи! – рычит на Вику. – Иначе я за себя не ручаюсь, – безапелляционно требует Рязанцева. — Сонь, прости… — Уходи, Вика. Тяжело вздохнув и с горечью посмотрев на когда-то подругу, Вика поднимается и покидает беседку под общее тяжелое молчание. Я провожаю ее и пацана, увязавшегося за ней, взглядом, после чего перевожу его на Рязанцеву. Выпрямив спину, она смотрит в пространство. Как царица, отдавшая приказ «казнить». Кажется, в мире Софии Рязанцевой есть вещи, которые не меняются. Я уверен, что ей больно терять Соловьеву, но второго шанса она ей точно не даст. |