Книга Идеальный развод, страница 16 – Марта Заозерная

— Ничего себе, — мямлю.

— Почему «ничего себе»? Все себе! Это плохое выражение! Все себе и все для себя.

Сверлю взглядом свой телефон. Может быть, написать Кате, а лучше позвонить и уточнить, что за урюк она мне подсунула?! Уж лучше удалить на хрен всю репродуктивную систему, чем терпеть такое брюзжащее чудо. А если ребенок на него будет похож?

«Б-р-р-р», — ежусь. Морозец по коже крадется.

Когда прибывают наши салаты, я прикидываю, сколько минут мне нужно, чтобы поглотить свой. Беседа меня повергла в скуку, граничащую с отчаяньем.

«Пьют же люди всю жизнь препараты и ничего».

Невеселые мысли поглощают меня, и информацию об успехах Александра в рыбалке я пропускаю мимо ушей.

На плечо мне ложится тяжелая мужская ладонь, сжимает его и поглаживает большим пальцем.

— Вот ты, милая, где?! А я тебя обыскался.

Ульяна

«Сейчас что-то будет», — с ужасом представляю, какую сцену могут закатить нахал и зануда.

Вскидываю голову и натыкаюсь на искрящиеся весельем глаза Ильи. Самым беспардонным образом он подвигает соседний стул ближе ко мне и усаживается, все так же приподнимая меня за плечо.

Ошеломленная, безмолвно наблюдаю за тем, как Илья протягивает руку Александру в знак приветствия. Хам представляется, не удосужившись внимательно выслушать собеседника.

— Уля, детка, вот это ты забралась, — оборачивается и улыбается мне до умопомрачения сексуально. — Кстати, пюре и котлетки ты недосолила. Но не переживай, мы с детьми все исправили.

Делает рукой вращательный жест, дескать, вот так мы специи крутили. Моя челюсть со звоном падает на пол. Я уже давно поняла, что беспардонности ему не занимать, но это слишком.

— С детьми? — напоминает о себе Саша, до которого уже никому дела нет.

— Да, у нас с Уленькой трое. Она не рассказывала? — не дрогнув ни одной клеточкой лицевых мышц, начинает засранец свое представление. — Она у меня умница. Я вот думаю, может, еще одного потянем? — подмигивает, естественно, мне.

Илья протягивает руку и касается моей ладони. Гробовая тишина его не смущает. Не уверена, что он в курсе такого чувства вообще.

— Что это тут у тебя? — его внимание привлекает содержимое моей тарелки.

Только сейчас замечаю, что моя рука замерла, держа вилку в нескольких сантиметрах над тарелкой.

Илья легко приподнимает ее и, немного наклонившись, отправляет в свой рот кусочек говядины и помидора.

Я краснею, как малолетняя девчонка. На нас начинают коситься окружающие. Позорище. Ему и понятие личной гигиены неизвестно?

— Неплохо. Ты что-то подобное заказывала, когда мы в Позитано в прошлом году отдыхали? — продолжает плести сказанья свои.

Несмотря на то что за границей я не была со времен учебы в школе, когда пару раз летала с папой на конференции, не могу ни признать — фантазия у Ильи работает превосходно. Моему притихшему кавалеру он рассказывает о нашем знакомстве и совместной жизни очень красочно, опуская лишь интимные подробности. На моменте, когда он начинает вещать, как мы в Милане потеряли нашу дочь, я не выдерживаю. Возможно, это нервное, но я утыкаюсь ему в плечо и тихонечко хохочу. Он в мельчайших подробностях описывает улочки, на которых заплутала наша Аленушка. Не могу представить, что творится в голове этого мужчины.

Мне так весело наблюдать за тем, как глаза Александрова из орбит вылезают, что я прощаю Илье нарушение своих личных границ. Немудрено, что через полчаса мы остаемся наедине. Мой кавалер несостоявшийся уточняет, что забыл о каком-то неимоверно важном деле и, к моему облегчению, на лыжи встает.