Книга Невеста (не) для сына, страница 59 – Аида Янг

Как только шаги старухи утихли, все накинулись на меня с вопросами и угрозами.

— Что ты тут несла? Дрянь. Из ума выжила? — крикнул кто-то.

Женский галдёж набирал обороты.

— Теперь её точно вышвырнут… — довольным голосом выкрикнул кто-то.

Мне было не их слов. Беспокоила реакция миссис Вагнер. Конечно, это было маловероятно, но вдруг она узнала, кто я, и теперь встанет на сторону своего сына. Сообща они вмиг разделаются со мной.

— Аими, идём, — меня кто-то схватил за руку и поволок за собой. — Не слушай их. Они ненавидят тех, кто выделялся из общей массы. Ты тут совсем не причём.

Только через несколько секунд поняла, что это Вирджиния. Она была единственной, кто в этом доме ко мне относился по-доброму.

— Мне кажется, я сболтнула лишнего, — расстроено ответила ей, быстро шагая следом.

— Теперь уже ничего не поделаешь. Остаётся только ждать, — вздыхая, через плечо сказала женщина. — Никогда не видела, чтобы хозяйка была сбита с толку. Сегодня ты сотворила чудо.

Не могла этому порадоваться, ведь если я окажусь права, и теперь миссис Вагнер тоже подозревает в смерти своего внука, меня ждёт беда.

— Не думай о плохом, — сказала мне Вирджиния. — Возможно, не всё так ужасно.

Хотелось бы верить в это, но нужно было мыслить здраво.

— Моя девочка. Как мне её спасти?

О себе не думала. Беспокоило лишь то, что если Вагнеры со мной разделаются, она останется совсем одна. Просить Вирджинию снова о помощи я не решилась, да и понимала, что теперь всё бесполезно.

До вечера ничего не происходило. Никто не приходил и не вызывал к себе. Словно затишье перед бурей. Я занималась с Николь. Пыталась отвлечь, чтобы она не боялась. Придумывала для неё разные игры, читала сказки из единственной книги, с которой дочка не расставалась ни на минуту. Было морально тяжело находится в четырёх стенах, но мы справлялись, как могли, ведь иного выхода у нас не было. Ближе к ночи, когда в доме стало тихо, а Николь уснула, пришла Вирджиния, чтобы поведать то, что узнала за день. Миссис Вагнер к своему сыну не ходила и ни о чём с ним не разговаривала. Это означало, что она меня не узнала или они с Вагнером были по разные стороны баррикад. Наверняка было сложно сказать. Но всё же старуха решила кое-что предпринять, а именно сделать меня своей личной горничной. Не знала то ли удивляться, то ли рыдать от отчаяния. Ведь теперь меня ждали ежедневные мучения и издевательства. Но отказаться я не могла, так же как и рассказать ей, кем я являюсь на самом деле. Странно было то, что Вагнер позволял ей это. Я думала, монстр собирается меня держать подальше от глаз своей матери, но на деле получилось ровно противоположное.

Утром я ждала, что Вагнер меня позовёт к себе или что-нибудь предпримет, но когда за мной пришла Вирджиния, я поняла, что зря на это надеялась. С каждым днём моё пребывание в этом особняке становилось невыносимее. Каждый раз меня ждали новые сюрпризы.

Было раннее утро, солнце едва показалось за горизонтом, а хозяйка требовала свою помощницу в виде меня. Николь ещё спала, и я не стала её будить. Быстро приведя себя в порядок, с тяжестью на сердце я поспешила за женщиной. До обеда я практически разрывалась на части. Мне приходилось выполнять поручения своей новой хозяйки и присматривать за дочкой, которая в моё отсутствие была абсолютно одна. Перешагнув порог комнаты ведьмы в первый раз, ожидала от неё обвинений и упрёков, но ничего этого не последовало. Более того, складывалось впечатление, будто вчерашних событий вовсе не было, и мне всё привиделось. Ни единого слова или вопроса. Только поручения и обычные обязанности служанки. В перерывах я бегала к Николь, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Радовало, что дочка не капризничала и достойно терпела своё вынужденное заключение. Мысленно радовалась этому, но позднее поняла, что очень зря. Спустя три дня Вирджиния сообщила мне, что видела, как Николь несколько раз ходила к Вагнеру, а потом я и сама нашла под кроватью стопку новых книг. Ругаться не стала. Я хорошо понимала, что в подобной ситуации требовать от ребёнка покорности и смирения было бесполезно. Мало того, что у Николь был стресс, и она переживала не меньше меня самой, так её ещё и заперли в четырёх стенах и заставляли ждать неизвестно чего. Меня успокоил тот факт, что Вагнер не был жесток к моему ребёнку. Николь тянулась лишь к тем, кто был к ней добр. Факт благосклонности Вагнера к моей дочке меня настораживал и удивлял, но всё же я была рада. Пока я была загружена работой и бесчисленными поручениями, ребёнок был в относительной безопасности. Постепенно я пришла к выводу, что человек, которого я всегда считала монстром, вовсе таким не являлся. Точнее не для всех он был таким. Николь мне все уши прожужжала, что мистер Роберт очень добрый, что ей с ним интересно, и она узнаёт от него много нового. Книг в нашей комнате становилось всё больше, как и новых познаний у моей девочки. Вместе с тем миссис Вагнер не отставала от сына и подбрасывала мне уже свои сюрпризы. Проходили дни, и в какой-то момент мне вдруг стало казаться, что я являюсь уже не её служанкой, а хозяина дома. То срочно требовалось перестирать вручную его одежду, но в кабинете его убраться, хотя ранее эту работу выполняла другая служанка. Всё бы ничего, и я была готова всё стерпеть, но поручения становились более невообразимыми и изощрёнными. В один из вечеров, когда Николь уже спала, и я сама собиралась лечь, произошло то, что подтвердило мои догадки. Дверь в нашей с Николь комнате открылась, и на пороге показался худощавый силуэт старухи. От неожиданности я резко поднялась с постели и, перебирая в уме, что же ей могло понадобиться в такое время, поспешила навстречу. И, когда она произнесла вслух свой новый приказ, я поняла, что именно от меня требуют, едва не задохнулась от шока и того, насколько это было абсурдным.