Книга Второй шанс для непрощенного, страница 114 – Иден Хол

Саша посмотрел на меня с сомнением, повертел конверт, на котором не было никаких надписей. Совершенно чистый, белый, заклеенный. Осторожно разорвал его сверху и заглянул, я затаила дыхание.

Рука Саши скользнула внутрь, и на лице отобразилось сначала непонимание, потом удивление, когда он почувствовал форму и материал «корреспонденции». Вынул узкую белую полоску теста и моргнул, уставившись на нее.

— Ника… — вымолвил он спустя бесконечную минуту, когда осознал, на что смотрит, — это правда? — Ему будто бы не верилось. — Не ошибка?

На последних словах его голос дрогнул и спокойное до этого дыхание сбилось.

— Нет, не ошибка, — ответила я, прикусывая губу, чтобы счастливая улыбка не вырвалась на волю. — Уже несколько недель. Я перепроверила.

— Вероника! — Гордеев встал с таким ошеломленным видом, будто я ему не тест на беременность показала, а звезду с неба подарила. — Ника! — он внезапно поднял и крепко обнял, прижимая к себе, — Ника! Ника! Ника! Девочка моя!

Поцеловал меня с такими эмоциями, что у меня слезы на глаза навернулись от счастья, потом оторвался, и в его лазурно-ледяных глазах сиял такой нестерпимый свет, что я думала, взлечу от того, как он меня окрылял.

— Если бы ты только знала, что ты сделала!

— Что?

— Меня… — глубоко вдохнул, — самым счастливым человеком на Земле!

Выдохнул и снова посмотрел на тест, потом на меня.

— Помнишь, я обещал тебе рассказать, зачем я тебя уволил?

Я рассмеялась. Забудешь такое.

— Конечно, — покачала головой в неверии, — и сейчас для этого откровения самое время.

— Именно, — подтвердил Гордеев. — Потому что более идеального момента нельзя и вообразить.

Он положил тест на стол с такой осторожностью, будто он теперь дороже золота. Потом что-то вынул из верхнего ящика, повернулся ко мне.

— Вероника Яренская, ты уволена, — сказал дрогнувшим голосом. — И никогда больше не будешь работать на меня, — я не совсем понимала, но сердце мое забилось быстрее. Саша продолжил, опускаясь на одно колено, — потому что ты стала мне не просто равной, ты стала для меня всем, — поднял маленькую бархатную коробочку, открывая ее, — согласна ли ты стать полноправной и вечной владелицей моей руки и сердца в качестве моей жены?

Если бы сердце могло выпрыгнуть из груди, оно уже неслось бы куда-то полями и лесами, подпрыгивая от радости и восторга. Но сейчас оно просто билось в груди, разнося по мне вместе с кровью невероятное счастье.

Счастье быть частью этого мужчины, ставшего моим продолжением. Моим единственным. Любимым.

Прощенным.

— Согласна, — я протянула руку, чтобы Саша надел кольцо на палец и не успела полюбоваться переливающейся короной бриллиантов на нем, как он вновь подхватил меня на руки и закружил.

А моя голова кружилась не от этого, а от того взгляда, с которым Саша на меня смотрел. Я, наверное, выгляжу точно так же. Мы оба безумно счастливы.

Потому что все те испытания, что нам пришлось пройти по отдельности и вместе, вели нас только к этому, к такой невероятной награде, которую не мог заслужить никто другой. Ни деньгами, ни признаниями, ни ложью.

Это чувство нельзя заслужить.

Потому что любовь — это не цена, не награда за правильное поведение или хорошую работу.

Любовь — это жизнь, которая начинается и заканчивается с одного единственного человека, ее родившего в сердце. Зажегшего этот огонь в душе. Воспламенившего жизнь безвозвратно и навсегда.