Книга Второй шанс для непрощенного, страница 31 – Иден Хол

— Нашел, — Гордеев протянул мне мой разбитый в хлам аппарат, но когда я взялась за него, не отпустил, сколько бы я ни тянула. — Мой номер записан, я любое время дня и ночи звони, и я помогу.

— Нет.

— Я позвоню, когда ты отдохнешь, — уверенно сообщил Саша.

— Я не возьму трубку, я сотру номер.

— Не сотрешь.

— Я выкину его в окно! И тебя с лестницы спущу, если опять заявишься! — не могу я не сходить с ума рядом с ним и ненавижу его за это.

— И я снова вернусь, — ответил он спокойно и грустно.

— Больше никогда не хочу тебя видеть. И тебе это не нужно! Иди к жене, к ребенку! К своей семье! Все, Гордеев! Я для тебя умерла, ты для меня умер!

Он улыбнулся одним уголком губ, оглядел меня, словно хотел очень хорошо запомнить, и покачал головой. Я взялась за ручку двери, давая понять, что наша встреча закончена и на этот раз навсегда.

Гордеев пошел вниз по лестнице, а я вместо того, чтобы вернуться в квартиру стояла и смотрела в его спину, словно меня приклеили к этому ледяному полу.

— Значит, я воскресну, — громко сказал он с нижней площадки и голос его эхом отразился от стен.

— Не для меня, — я открыла дверь и провалилась в темноту прихожей маминой квартиры.

Александр

Я не сел, а буквально свалился на сидение, хватаясь за руль, будто без этого я могу окончательно упасть. Меня, как отжали и высушили, пустой и вымотанный. Весь день сумасшедший, а ночь еще хуже.

Заведя машину, я взъерошил волосы и потер лицо, пытаясь собраться с последними силами, еще до дома надо доехать, а потом уже можно будет выдохнуть. Первый раз за неделю пожалел, что еду без водителя, а сам веду. Но китайцы прилетают завтра рано утром, и мне хотелось самому основательно обкатать их подарочек. Обязательно же будут спрашивать и ждать, что я буду нахваливать машину, которую презентовали мне после подписания крупного контракта.

Я глянул на темные окна квартирки на четвертом этаже и слегка успокоился, все дома и, скорей всего, уже легли спать. Надеюсь.

Хотя о чем я, Вероника после такого стресса, наверное, еще долго не сможет уснуть. Тут же поймал себя на предательской мысли, что невероятно сильно хочется оказаться с ней в одной кровати, прижать ее к себе, обнимая и зарываясь в волосы лицом, а потом с теплым дыханием прошептать, что все будет хорошо.

Не будет.

Все совсем не хорошо.

Вспомнил свежий, еще красноватый синяк на ее шее и захотелось резко развернуться в тесном старом дворике, чтобы поехать к Вильнеру и долго бить его в лицо, пока там не останется вмятина, в точности повторяющая по форме мой кулак. А лучше достать травмат, которым я отогнал эту разодетую пафосную шпану от Ники на дороге, и отстрелить ему части тела, которых он недостоин, потому что мужиком является только по паспорту.

Вот ублюдок! Мразь!

Поднять руку на женщину! На жену!

Что бы между ними ни происходило, это уже переходит все границы. Мои границы! Те, что держали меня на расстоянии, не позволяя вмешиваться и рушить ее семейное счастье.

Счастье, мать его!

Вильнер, предатель и подонок!

Адреналин вновь ударил в голову, и я почти сорвался уже, если бы не звонок телефона в кармане. Я вынул его дерганным жестом, собираясь послать в далекое эротическое путешествие любого, кто решился на это самоубийство, звонить мне в два часа ночи после всего произошедшего!