Книга Второй шанс для непрощенного, страница 78 – Иден Хол

— Там, где ты захочешь остаться, — сказал Гордеев, когда машину тронулась, увозя нас от очага моей окончательно уничтоженной жизни. У меня больше ничего не осталось. — Я остался.

— Что? — не поняла я, — я сказала это вслух?

— Слишком громко подумала, — он повернулся, склонился надо мной, отодвинул волосы с лица, чуть касаясь пальцами кожи щеки, оглядел задумчиво, а потом вдруг притянул к себе, — я согрею тебя, — обнял, заключая в кольцо своих сильных горячих рук.

А во мне что-то надломилось с громким треском, будто до этого оно держалось на тонкой ниточке, а теперь лопнуло. Наверное, мое самообладание.

Я всхлипнула и забралась резким неуклюжим движением к нему на колени, с меня упала одна туфелька, но я не обратила внимания, устраивая ноги с одной стороны. Обхватила Сашину шею руками и вжалась лицом в его ключицу, хватаясь за него, будто он последний спасательный круг в этом бушующем море огня.

— Держи меня, — прошептала, глотая слезы.

— Держу, — прошептал он мне в макушку, обнял так крепко, как только мог, спрятал меня от всего мира своими руками. — Я тебя не отпущу, я обещал.

И меня прорвало, словно кто-то открыл шлюзы, слезы полились градом, будто я дала себе разрешение быть слабой и беззащитной. Уязвимой и хрупкой в руках того, кто не воспользуется этим, а наоборот, быть может… соберет меня воедино.

Не знаю, сколько я плакала, отрывисто дыша и давясь горькими всхлипами, бесконечность. Но все это время с каждым вдохом меня наполняло и нечто, от чего было не скрыться. В меня словно вползало его тепло, его запах, вкус его кожи, который я почувствовала, случайно коснувшись губами шеи.

Я замерла, чувствуя, что тону в его терпком аромате тела, в запахе кедра, окутывающем меня, словно я обнимаю ствол огромного столетнего дерева, крепко и надежно держащегося мощными корнями. И не страшны ему ураганы и лесные пожары, потому что он сам основа, средоточие силы, с которой начинается все.

Я провела рукой по его шее вверх к затылку, чувствуя короткие стриженые волоски под пальцами, и почувствовала, как под подушечками разбегаются мурашки. Отчего и по моему спине пошла волна этих взбесившихся маленьких электрических сигналов.

Иногда в большие деревья бьет молния… поэтому к ним нельзя прижиматься в грозу.

Хочу, чтобы меня убило этой молнией. Я хочу этот ток жизни в моем теле, будто он воскресит и меня! Пусть он меня воскресит!

Моя рука скользнула на щеку Гордеева, и я подняла лицо, чтобы встретиться с его пронизывающим, как свет подводные глубины, взглядом. Я тону, мне не хватает воздуха, я хочу вдохнуть его!

Один взгляд на его красивые губы и я притянула Сашу к себе за затылок, целуя его. Врезалась в его рот и резко вдохнула. Я хочу жить!

Я наклонила голову, обхватила его губы, всосала, лизнула, снова поймала губами этот вкус, мягкость и упругость. Саша шумно выдохнул и теперь сам вжал меня в себя, раскаленными ладонями притягивая еще ближе. Раскрыл рот шире, отвечая на поцелуй, а потом и вовсе перехватывая инициативу жарко и страстно беря мой рот в плен своего.

Мы потерялись во времени и этом бешеном поцелуе, пожирали друг друга, лизая и кусая, будто не могли утолить страшный необъяснимый голод. Боролись языками, шумно дыша, но проигрывая один другому, чтобы вновь взять верх.