Книга Развод. Гори все огнем, страница 80 – Иден Хол

— Эй, ты что тво… – оборачиваюсь на резкий вскрик, успеваю увидеть, как опер выбивает из рук Сережи телефон и бьет его локтем в лицо. Он отшатывается, зажимая нос, а Рылов с силой бросает мобильник об пол.

Стопроцентное подтверждение, что это продажные уроды, которых наверняка нанял Ковалев. Разумом я это понимаю, но тело реагирует раньше, потому что рефлекторно я отталкиваю опера.

— Не трогай его! Парень ни при ч…

И в этот момент мне прилетает кулаком в живот и заставляет согнуться.

— Доигрался, Волков! Нападение на сотрудников при исполнении! – вдвоем хватают меня, разворачивают лицом в стену и врезают в нее со всей силы, заламывают руки до боли.

— Серег, в зал быстро! Не встревай, действуй по инструкции, – шиплю сдавленно, надеясь, что он уйдет и сможет дозвониться до Влада, совладельца ресторана.

— Таня, открой! – слышу сверху грохот и голос, и радуюсь, что хоть она успела скрыться от своего маньяка бывшего.

— Все, пакуй этого в машину, – защелкивает на мне наручники опер и кивает сержанту на второй выход, – Ковалев, у тебя три минуты, а дальше сам разбирайся! – орет Рылов наверх своему «клиенту».

Я оборачиваюсь, пока меня не утащили в незапертую заднюю дверь. На верху лестницы появляется взъерошенный и почему-то согнувшийся пополам Ковалев.

— Мужики, надо ломать… – хрипит, морща покрасневшее лицо.

Таня

— Таня! Бегом в квартиру и запрись! Они не имеют права ее вскрывать! Сейчас же! – командует Руслан голосом, не терпящим возражений.

— Таня! – дверь из зала распахивается и вбегает Костя, – Таня!

Вот теперь мне хочется выполнить команду Руслана буквально. Я срываюсь с места в сторону квартиры по длинному коридору, но с больной ногой это не быстро, я все еще прихрамываю.

Слышу шаги за спиной и по звуку знаю, что это мой муж, до двери всего пара шагов, ключи висят в замке, чтобы удобней было ходить из кабинета в квартиру и обратно. Это этаж для своих, днем ничего не заперто.

Врезаюсь в дверь с разбегу и уже почти дергаю ручку, чтобы открыть ее, но в мое плечо впивается рука и резко разворачивает.

— Танюшка, любовь моя! – Костя хватает меня и вжимает в себя, утыкает лицом в свое плечо, обнимает меня, что кости трещат. – Девочка моя!

— Ты больной, пусти! – мычу в его куртку.

Отрывает от себя совсем чуть-чуть, руки уже на моих скулах, хаотично целует в лицо, будто реально от избытка чувств. А меня едва не передергивает от отвращения.

— Любимая, солнышко мое! Мне так плохо без тебя! Наконец-то я тебя нашел!

— Отстань! – я с трудом пропихиваю руку перед собой и отталкиваю его ладонью в лицо, лишь бы остановить эти мерзкие поцелуи. Невероятно, как быстро такое проявление любви превращается в самую отвратную пытку.

Меня от него просто тошнит!

Костя резко дергает головой и уворачивается от моей руки.

— Мне так плохо без тебя! Ты заставляешь меня страдать, Таня! Но сколько мне еще нужно корчиться от боли без тебя, чтобы ты меня простила?!

— Простила?! – сдавленно поражаюсь, слышу эти слова, и меня затапливает шок. – За то, что ты со мной сделал? Стерилизовал как животное?! – толкаю его изо всех сил в грудь. – За это я могу сделать только одно!

Не знаю, откуда берутся силы, от выброса адреналина или воспламенения внутри меня неконтролируемого гнева, но я размахиваюсь и бью его коленом в пах. С максимальной силой, на которую способна. Хочу, чтобы ему было максимально больно!