Книга Возлюбленная короля, страница 82 – Фрида Ли

Зеленый изумруд сверкал в обрамлении бриллиантовых лепестков. Я нашла это кольцо, словно потерянное сокровище, возле двери своей комнаты. Рядом валялись обломки шкатулки, на которой виднелся королевский герб.

Я смотрела на кольцо, словно зачарованная. Изумруд манил своей глубиной, бриллианты ослепляли своим блеском, но вся эта красота казалась мне мертвенно-бледной в свете страшных событий, развернувшихся в моей жизни. Мои слезы, горячие и соленые, падали на нежные лепестки, омывая их, но не принося облегчения.

В голове, словно заезженная пластинка, крутилась одна и та же мысль:

“Почему? Почему он не решился довести начатое до конца?”

Этот вопрос разрывал меня изнутри. Почему он остановился? Сожаление? Отвращение? Почему он не закончил всё это?

Я нервно прислушивалась к каждому шороху за окном, словно загнанный зверь, ожидающий охотника. Каждый треск ветки, каждый вздох ветра казались мне шагами приближающейся смерти. Я боялась услышать этот звук — четкий, уверенный стук каблуков сапог под моими окнами.

За себя я не боялась. Смерть казалась мне избавлением от мук, от предательства, от любви, что принесла столько боли. Но страх за Ричарда, за его жизнь, сжимал мое сердце ледяной рукой. Его жизнь была мне дороже собственной, и я была готова на все, чтобы защитить его.

Я нервно пригладила растрепанные пряди, выбившиеся из прически, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. Пальцы мои дрожали, выдавая внутреннее смятение. На плечи накинула помятое платье, которое еще недавно казалось мне верхом изящества, а теперь — лишь жалкой тряпкой, скрывающей мое отчаяние.

Но вот беда — справиться самой со шнуровкой платья на спине никак не получалось.

Именно в тот момент, когда я почти сдалась, готовая бросить все и бежать с просьбой о помиловании Ричарда к Эдуарду в одной лишь нательной рубашке, дверь в комнату распахнулась.

Мысль о том, что я буду молить его о пощаде для Ричарда, унижаться, ползать у его ног, жгла меня огнем. Но, кажется, я уже опоздала…

Я замерла, словно кролик перед удавом, готовая принять свою судьбу. Глубокий вдох наполнил мои легкие, но не принес облегчения. Страх ледяной волной окатил меня с головы до ног. Я ждала увидеть Эдуарда, с его холодными глазами и жестокой улыбкой. Я была готова ко всему, что он мог мне уготовить.

Но вместо короля в комнату шагнул один из его преданных рыцарей.

— Миледи, — голос Стефана ле Скрупа прозвучал сухо и официально, словно высеченный из камня.

Имя этого мужчины я запомнила сразу. Во время праздничного пира, он выделялся среди прочих придворных — на его руке восседал самый крупный, величественный сокол. Тогда я молилась лишь об одном: чтобы Эдуард остановил свою жестокую забаву, чтобы жребий не пал на Стефана и его прекрасную птицу.

Стефан приложил руку к сердцу и склонился в глубоком поклоне.

— Я готова, сэр, — перебила я его, не в силах больше выносить неизвестность. Голос мой дрожал, но я старалась казаться уверенной. — Я готова к суду.

В его глазах промелькнуло недоумение.

— Миледи?

Он рассеянно похлопал ресницами, словно пробуждаясь от сна, и добавил, запинаясь:

— Суду? Какому суду? О чем Вы, миледи? Я… Я пришел сообщить Вам, что Ваш подарок прибыл ко двору.

Подарок? Ирония судьбы резанула, словно бритва. Несколько часов назад Эдуард желал задушить меня, а теперь прислал подарок?