Книга Рейчел (не) хочет жить, страница 20 – Мэри Кенли

Пускай забирают хрупкую красавицу Рейчел, а заместо неё вернут мне родное.

«Но это невозможно. Тебя быстро отправят в психушку, детка»— язвительный шёпот рассудка вынудил меня ещё сильнее прикусить губу и спрятать лицо в ладонях. Слёз было много, слишком много. Я не могла остановиться, дрожа от сильных эмоций.

Мистер Томпсон посмотрел на часы, нетерпеливо вздохнул и протянул мне носовой платок. Мама уже закончила свою речь, потому дышать стало немного легче. Вся церемония пролетела будто во сне. Я находилась в подобии транса, раз за разом прокручивая в голове произошедшую аварию и последние слова Рейчел.

Мне нравилось во всём обвинять эту глупую девушку, но одна мысль не отпускала: Рей тоже умерла. Просто о её смерти никто не знает. Она растворилась во тьме белёсым призраком, оставив лишь груз своего прошлого. Из нас двоих мне повезло больше (хоть это чертовски неприятно признавать).

Поминальная церемония завершилась выносом гроба. Я проводила его долгим взглядом, мыслено прощаясь:

«Жаль, что всё так вышло. Но мы не сдаёмся, Джилли. Ещё успеем докопаться до истины во всём этом дерьме» — кривая усмешка исказила губы, но я вовремя спрятала её за носовым платком.

— Нам пора, Рейчел. — сухо произнёс Герберт Томпсон, кивнув в сторону выхода.

Я понимающе улыбнулась. Визит вежливости не может длиться слишком долго, верно? Ехать на кладбище — уже излишне, и мистер Томпсон никогда на это не согласится. Да и мне нет нужды настаивать. Смотреть на гроб, в котором покоится твоё тело — сомнительное удовольствие.

Но прежде чем мы вышли из зала, кто-то воскликнул:

— Пожалуйста, подождите!

Я затормозила, безошибочно узнав голос матери. Что ей нужно? Не всё обсудила с Гербертом? Она оставила сестру и отчима в стороне и быстро приблизилась, глядя прямо на меня. И вновь в сердце возникло глупое предвкушение, которое развеялось с первыми же её словами.

— Здравствуй. Ты и есть Рейчел? — мама улыбнулась и поспешно добавила. — Я знаю, что у тебя проблемы с голосом, но ты так горько плакала недавно… Просто хочу сказать: не переживай, ты ничего плохого не сделала. Это досадная случайность. Если бы Джилли вела себя достойно, то…

Она запнулась, поспешно опустив взгляд. Что же ты чувствуешь, мама? Боль? Отчаяние? Или желание поскорее забыть «неправильную» Джиллиан? Я не знаю. И, наверное, никогда не узнаю. Между нами не было сильной эмоциональной связи. Семейные застолья приводили к постоянным ссорам и скандалам… Мы ни в чём не сходились. Порой даже казалось, что меня удочерили. Это бы многое объяснило, уж поверьте.

На фоне наших ожесточённых споров то и дело мелькали отстранённый отчим и идеальная сестрица. Мама прислушивалась к их мнениям в любой ситуации, ко мне же оставалась глуха. Конечно, со временем я перестала винить её в чём-либо, но близости от этого не прибавилось. А теперь настало время прощаться.

«Прости, что была плохой дочерью. Надеюсь, впредь у тебя всё будет хорошо»

Я опустила взгляд в пол и одними губами прошептала:

— Спасибо.

Надеюсь, она поняла. Спасибо за то, что дала мне жизнь, мама. И не горюй понапрасну, уж я-то со всем справлюсь. Джиллиан Андерсен умерла, но Рейчел Томпсон всё ещё дышит. Да будет так.

Уже через пару минут Герберт вывел меня из зала и настойчиво потянул к машине. На улице завывал ветер, везде щёлкали вспышки фотокамер, а телохранители прикрывали от вездесущих журналистов.