Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 186 – Виктория Богачева

— А если нет? Если он промолчит?

— Хм, — фыркнул он. — В твоих интересах его дозваться. Или мы перейдём к варианту, который предполагает причинение боли. А я вовсе не хотел бы портить ещё сильнее твоё пострадавшее лицо. Второй шрам тебе не нужен. Не будем омрачать Эйнару последние дни.

— Последние дни? — переспросила я, резко подняв на него взгляд.

Принц Харден кивнул не без злорадства.

— Когда ты закроешь Разлом, Эйнар умрёт. Он же отравлен его скверной. Не сможет без него жить. Как и мой отец.

Эйнар

Дракон летел низко, почти касаясь потоков горячего воздуха, поднимавшихся от выжженной земли. Крылья рассекали воздух тяжело, с натугой, сопротивляясь каждому взмаху.

Перевёртыши были повсюду.

С горькой злостью Эйнар вспоминал те прежние дни, когда редкие вспышки тварей и отдельные группы казались бедствием. Тогда он считал, что их слишком много. Тогда он думал, что видел худшее.

Глупец.

Теперь земля была чёрной не только от драконьего огня, не оставившего ни клочка живой травы, но и от сплошной, бесконечной массы перевёртышей. Они двигались волнами, как живая тьма, перетекали по равнинам, взбирались на стены, перепрыгивали разрушенные укрепления, не замедляясь и не сбиваясь с ритма. Их не пугали потери. Они не знали страха. Не знали боли. Не знали сомнений.

Те, кого удавалось уничтожить, просто падали, освобождая место следующим.

Орды. Их были орды.

Драконы били сверху, выжигали подходы, крушили первые ряды, но перевёртыши не отступали. Некоторые твари поднимали головы, и Эйнар замечал их взгляд. Лишённый всякого осмысления, лишённый разума. Но удивительно целенаправленный.

Низко рыкнув, Эйнар рванул вниз, обрушивая пламя на очередную волну. Земля под ним взорвалась жаром, но даже сквозь огонь он видел, как новые твари уже ползут вперёд.

Драконы больше не справлялись.

Последний предел пал.

Эйнар ещё недавно думал, что успеет. Что, переговорив с Арденом, вернётся в Вальмор, перегруппирует силы, загонит перевёртышей в лес и выжжет хотя бы часть этой заразы. Он отдавал приказы не удерживать тварей у стен, раз те утратили интерес к Поясу, верил, что всё ещё можно повернуть вспять.

Это было до того, как он увидел Разлом.

Теперь он понимал: тот изменился. Он больше не был просто трещиной в теле земли. Он жил.

Дышал.

Пульсировал скверной, как гниющее сердце.

В его глубине что-то билось, рвалось наружу, порождая всё новых и новых перевёртышей — сытых, напитавшихся магией, опасно живучих. Они стали сильнее. Быстрее. Хитрее. Их движения были точнее, удары — мощнее, а прыжки — выше, чем прежде.

Даже драконьего огня оказалось недостаточно.

И если ничего не изменится, следом за Последним пределом падёт и Вальмор. Потом следующий город. Потом — вся империя.

Эйнар взревел, выплёскивая ярость и бессилие, и пошёл на новый заход, уже ощущая на клыках горький, металлический вкус поражения.

Он радовался лишь, что успел отправить Ардена к другим крепостям Пояса. Десятки лет назад они дали клятву друг другу и до сих пор никто ни разу её не предал. И Эйнар надеялся, что не предадут и теперь, когда он попросил о помощи.

Не против Разлома и его тварей. Нет.

Против брата, который представлял для Лианны угрозу. Эйнару нужны были союзники. Те, кто не побоится пойти против трона, если придётся. Потому что задумка с лордом Валдаром рассыпалась в прах, не успев толком возникнуть. Слишком быстро всё рухнуло. Слишком резко изменился расклад сил. Император умирал — и влиять на него больше не имело смысла. Его решения уходили вместе с ним.