Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 190 – Виктория Богачева

Когда вокруг стало тише, золотистый дракон встряхнулся всем гибким, подвижным телом, и волна жара прошла от его морды до кончика длинного, мощного хвоста. И посмотрел на Хардена.

И вдруг Эйнар почувствовал, как дрогнула скверна внутри него. Как будто кто-то схватил Разлом за горло и сжал пальцы. Перевёртыши завизжали, и этот вой прокатился по городу, отзываясь эхом в камне и костях.

И отозвался — в нём самом.

Эйнар резко втянул воздух. В груди словно провернули раскалённый крюк, зацепив что-то живое, намертво вросшее в плоть и в кости. Скверна, годами спавшая под кожей, под чешуёй, вдруг зашевелилась и отозвалась ослепляющей болью.

На миг перед глазами поплыло. Мир качнулся, огонь вокруг стал слишком ярким, слишком резким. Эйнар заставил себя выпрямиться, расправить крылья, зарычать, превозмогая боль. Звук вышел глухим, сорванным, и в этот миг он почувствовал Лианну.

Она потянулась к нему отчаянно, инстинктивно. Тёплая, живая волна коснулась его груди, скользнула по чешуе, пытаясь залатать разрывы, приглушить боль, удержать его.

На мгновение стало легче. Боль отступила, позволила вдохнуть. Эйнар повернул мору, пытаясь перехватить взгляд Лианны.

И именно тогда Кхалендир усилил натиск.

Скверна взвыла внутри Эйнара. Он почувствовал, как связь с Лианной рвётся, как её тепло исчезает, будто его выдернули из-под её ладоней.

Мир сузился до боли. Потом до пустоты. Крылья больше не слушались. Тело стало тяжёлым, чужим. Эйнар ещё успел осознать, что падает, что не держит высоту, что небо уходит вверх, а земля стремительно приближается.

А затем сознание погасло.

«Остановись!» — когда Эйнар начал падать, я попыталась докричаться до Кхалендира, но он не услышал или просто не захотел.

Я не стала тратить силы, чтобы ударить по нему, и рухнула вниз следом за Эйнаром, понимая, что не смогу даже замедлить падение огромного дракона. Меня он превосходил по размерам в несколько раз. Я попыталась поднырнуть под него, подставить крыло или хребет, но он едва не смял меня, обдав потоком горячего воздуха: так стремительно он летел вниз.

Грудь и рёбра разорвало беззвучным криком, когда Эйнар рухнул на землю.

Удар вышел таким, что содрогнулась земля. Взметнулся столб пепла, золы и крошёного камня, воздух мгновенно помутнел, стал серым и плотным. Волна жара и пыли ударила мне в лицо, забила лёгкие, и на мгновение я ослепла, потеряв Эйнара из виду. Драконица громко чихнула.

Перевёртыши вокруг притихли из-за давления Кхалендира. Оно не уничтожило их, но причинило невероятную боль: такую же, как и Эйнару. Они сбились в тесные комки, сжались и приглушённо, тихо заывыли, как звери, которым страшно.

Из-за пыли и взметнувшегося в воздухе пепла я приземлилась почти на ощупь. Глаза слезились, и из-за этого мир перед ними плыл, а в ушах стоял гул от удара Эйнара о землю, и я побежала на ощупь, спотыкаясь и падая. Туда, где в оседающем сером мареве угадывался силуэт дракона.

Когда я приблизилась, он уже был в человеческом облике. Бледный и неподвижный, с тёмными пятнами крови, что расползались по губам и подбородку, стекали по шее на грудь.

— Эйнар… — голос сорвался, превратился в хрип. Я упала рядом с ним, обхватила его лицо ладонями, пытаясь поймать хоть малейший отклик. — Эйнар, посмотри на меня… пожалуйста…