Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 215 – Виктория Богачева

Говорить об этом не имело смысла.

— Император умер, — вместо этого сказал Эйнар и по дрогнувшему взгляду Сигвара понял, что тот тоже это почувствовал.

— Да. Потому маги здесь и собрались, — пробормотал и покосился на брата. — Что мы теперь будем делать?

Он смотрел на него так, как прежде смотрел на Хардена. Заглядывая чуть ли не в рот. Эйнар же обернулся к двери, возле которой стояла императорская гвардия. Даже в коридоре были слышны отголоски спора, что вёлся у постели наследного принца.

— Сперва я навещу Хардена, — и Эйнар шагнул вперёд, не спрашивая разрешения.

Так, словно имел на это право, и ему не посмели мешать. Драконы расступились, и он толкнул дверь. Внутри было тесно. Беглым взглядом он насчитал не меньше десяти человек. Казалось, в Вальморе собрались все столичные целители. Все они обернулись на шум и замолчали на мгновение, увидев Эйнара. Он же услышал за спиной шаги: следом за ним в комнату вошёл Сигвар.

Не обращая внимания на чужие взгляды, Эйнар повернулся к постели и сперва не узнал наследного принца. Как будто кто-то подменил Хардена, подложив на его место глубоко больного, увядающего мужчину. Серебристые волосы дракона поблекли и теперь казались седыми. Все его лицо покрывали повязки. Эйнар почувствовал, как его собственная рана отозвалась на чужие острой, пульсирующей болью.

Кажется, Кхалендир любил бить противников по морде.

Харден не дышал, он хрипел, как старик в свои последние минуты. Эйнар очень давно не видел императора, но подумал, что, верно, тот выглядел так же, когда умирал. Одеяло закрывало наследного принца по грудь, а повязки с лица спускались на шею и дальше на плечи, обхватывали даже ключицы.

— Он ему шею перегрыз, — громко сглотнув, пояснил Сигвар.

Ошеломлённо замерший Эйнар заставил себя кивнуть.

Ему Кхалендир тоже метил в шею.

Он повидал немало раненых драконов. Столько, что хватит на несколько жизней. Но он привык, что отметины они получали в схватках с перевёртышами. Очень давно он не встречал столь жутких ран, которые один дракон нанёс другому.

— Он не восстанавливается? — спросил негромко Эйнар, не обращаясь ни к кому конкретно.

Но после недолгого колебания ему ответил один из целителей. Давно вырванный из столичной жизни, он не знал ни его имени, ни должности при императоре.

— Драконья регенерация не исцеляет принца. Мы пока не можем установить причину…

— Потому что его ранил дракон, породнившийся с Разломом, — Эйнар довольно грубо его перебил и указал на повязки, умело наложенные Дареном утром. — Осмотрите мою рану. Её тоже нанёс Кхалендир.

Прозвучавшее имя заставило многих в комнате переглянуться. Вокруг раздались сдержанные шепотки.

— Когда была нанесена рана? — спросил целитель.

— Вчера. Тогда же, когда я его убил, — равнодушно ответил Эйнар.

Нашёл взглядом ближайший стул и сел на него, закрыл глаза и запрокинул голову, чтобы целителям было удобнее.

— Вы убили Кхалендира?..

— Да.

Вскоре он ощутил осторожное прикосновение пальцев. Кожу под повязкой обдало прохладой, когда с лица Эйнара сняли бинты. Он скорее почувствовал, чем услышал, как по комнате прокатилась новая волна шепотков.

— Что? — спросил недовольно.

— Рана выглядит свежей. Как будто вы её получили сегодня утром.

— Да, — безжалостно сказал Эйнар. — Драконья регенерация не может её залечить. Вот что творится под повязками моего брата.