Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 219 – Виктория Богачева

— Для чего же тогда? — его младший брат сощурился, без слов показывая, что не верит его словам.

— Потому что Разлом по-прежнему существует. И ночью будет новый виток.

— Прошлая выдалась почти спокойной… Самой спокойной из тех, что я видел.

«Сколько ты видел? — с усталой усмешкой подумал Эйнар. — Две? Три?»

— Это ничего не значит. Твари всегда возвращаются.

Сигвар фыркнул. Кажется, минувшая ночь подарила ему надежду. Предшествовавшая ей вселила ужас, но теперь он рассчитывал, что будет легче с каждым разом.

— Что ты сделаешь с Поясом крепостей? С драконами, что провели там годы? Десятилетия? — глядя вдаль, спросил Эйнар.

Он не признался бы в этом и себе, но задержал дыхание, пока ждал ответа. Сигвар же неопределённо пожал плечами.

— Ты, конечно, на нём не останешься. Только если сам не захочешь, — усмехнулся он.

Не зло даже. Но жестоко. Как над немочью другого потешается тот, кто никогда не испытывал её сам.

— Благодарю за милость, — отозвался Эйнар совершенно ровным голосом, в котором не отразилось ни единой эмоции.

Но Сигвар отчего-то развернулся и посмотрел на него. Ему показалось, в словах старшего брата звякнула сталь.

— Маги что-то затевают, я чую, — сказал он, оглядываясь, как если бы они стояли у него за спиной. — Поэтому ты нужен мне. Вдвоём мы выстоим. Отец слишком их приблизил в последнее время, знаешь? Он стал слаб, и они воспользовались этим. Обманом, лестью и подкупом проникли в Совет, едва не получили в нём большинство мест. Харден вовремя вмешался и пресёк. Но с тех пор и он сильно переменился…

Сигвар вдруг замолчал, словно натолкнулся на невидимую стену. Прочистил горло и дёрнул плечами, пожалев о сказанном.

— Как именно переменился? — спросил Эйнар.

Брат ответил нехотя, через силу. Как если бы они говорили о чём-то неприятном.

— Стал подозрительным и скрытным. Повсюду начал видеть предателей. И всё чаще говорил, что отцу пора уступить ему престол. Что он слишком долго правил, утратил хватку. Стал слабым.

— Звучит как государственная измена, — без тени улыбки заметил Эйнар.

В своё время ему подсалили скверну в сердце и за меньшее.

— Он говорил это мне, — Сигвар вскинул взгляд. — А я не предатель, чтобы выдавать собственного брата.

«Или же гнева Хардена ты страшился больше, чем отцовского».

Но что-то в рассказе его заинтересовало. Привлекло внимание, и на подкорке сознания завертелась ускользающая мысль.

— Когда это случилось? Когда Харден переменился? — спросил Эйнар.

И он не удивился, услышав.

— Давно. Пятнадцать лет назад. Или даже больше. Тогда одного из советников действительно заподозрили в измене. Харден допрашивал его лично, — Сигвар нахмурился, припоминая.

— И что, подтвердилась измена?

— Нет, — спокойно пожал плечами. — Но советник уже умер. Совсем ты в своей крепости утратил счёт времени. Всё важное проходило мимо тебя, — Сигвар коротко хохотнул.

Помедлив, Эйнар лишь кивнул.

С братом они так ни на чём не сошлись. Он не соглашался, но и не отказывался напрямую, а Сигвар его уклончивое молчание толковал так, как считал нужным. Вместе они перекусили и вернулись в особняк наместника: справиться о здоровье Хардена. Оно ухудшалось стремительно, с каждым новым часом наследный принц всё больше напоминал мёртвого. Жизнь тлела в нём лишь благодаря сильному дракону. Тот не сдавался, даже когда сдался человек.