Книга Нелюбимая дочь виконта, страница 2 – Диана Маш

Алиту привязали к столбу. Сухое дерево впилось в спину сквозь ткань платья. Рядом раздался звонкий шёпот Элизы:

— Ты правда думала, что Леандро любил тебя, такую уродину? Для того чтобы занять трон, ему нужна была за спиной сила Южной армии, которую возглавлял твой дед по материнской линии, а после него — твой родной дядя. Только поэтому он и женился на тебе, мерзкой страшиле. А потом, сразу после свадьбы, с моей помощью, разнёс по стране слух о твоей измене с конюхом. Пока ты мерзла и голодала в монастыре, я занимала твоё место, помогая твоему мужу добывать корону. Сейчас и трон, и обе армии Давей в руках Леандро. Уже завтра я стану его королевой. А ты… умрёшь. Так же жалко, как до этого умерли твоя немощная мать со всей её семьёй и твой брат.

Алите впервые за долгое время изменила выдержка. Тело дрогнуло, словно его пронзила ударившая с неба молния.

Они убили всех её родных, а она ничего не подозревала, придумывая бессмысленные оправдания. Мать отравилась несвежими морепродуктами, на брата Финна напали разбойники, а род легендарного генерала Ховарда Боше, её деда по матери, взбунтовался против заключения любимой внучки в монастыре и предал страну.

Живым и здоровым из этой истории вышел только ее отец — виконт Дагмара, мачеха и она… сводная сестра — семейка предателей.

Алита горько усмехнулась.

Обвинение в прелюбодеянии тоже было частью их заговора. Но мягкая и доверчивая по своей природе, она слишком поздно это поняла.

— Народ любил тебя, Алита, — звонко воскликнула Элиза, обращаясь к присутствующим. — Но измену не прощают. Давей нужна добродетельная королева. Этот огонь очистит твою душу.

Она поднесла факел к хворосту. Сухие прутья с треском вспыхнули.

— Прощай, сестра!

Быстро разгоравшийся огонь освещал её прекрасное, бесчеловечное лицо.

Первые языки пламени лизнули ноги Алиты. Боль, острая и всепоглощающая, пронзила всё её существо. Запах гари, палёных волос, собственной горящей плоти внезапно принёс ледяную ясность.

Она подняла голову, сквозь дым и жар впиваясь взглядом в стоявших рука об руку и наблюдавших за её агонией фигуры мужа и сводной сестры.

Из горла вместо крика вырвался тихий, хриплый звук:

— Клянусь пеплом моей матери и костями моего брата — в следующей жизни я заставлю вас заплатить кровью.

Зрачки женщины окрасились в багровый цвет, вобрав в себя отблески костра. Пламя взметнулось выше, поглощая тонкую фигуру.

Боль отступила, сменившись леденящим холодом. Последнее, что увидела Алита, — это бледное, вдруг исказившееся не то от страха, не то от ярости лицо Элизы.

Вскоре её сознание поглотила темнота.

* * *

Знакомый запах степного цветка ворвался в ноздри. Помнится, он намертво пропитал её девичью комнату в особняке виконта Дагмара. Аромат, который она не чувствовала с восемнадцати лет.

Алита резко дёрнулась и открыла глаза.

Легкий летний ветерок, пробираясь сквозь щель приоткрытого окна, лениво шевелил полупрозрачные занавески. На стенах причудливо танцевали солнечные зайчики. Где-то вдали, из сада, доносилось щебетание птиц.

Над головой Алиты расстилался шелковый балдахин ярко-лилового оттенка. Он был щедро расшит замысловатыми золотыми узорами. Мягкие подушки под спиной и легкое покрывало были выдержаны в той же гамме.