Книга Аленький цветочек. Снять заклятие Яги, страница 17 – Елена Ха

— Мне жаль, что теперь тебе ее терпеть приходится, — от души ответила Аленка.

Маша улыбнулась ей и также искренне сказала:

— А я рада, что тебе не приходится. Как ты столько лет ее выносила? Хозяин-то тебя не обижает? Вроде выглядишь хорошо. Щечки округлились да разрумянились.

— Да, Матвей добрый, — отчего-то смутившись, призналась Алена.

— Хватит шушукаться! — завопила Варя и швырнула в Аленку веником со словами, — Вон со двора, жалкая рабыня.

Младшая сестра, еле сдерживая гнев, вскочила на Ворона и поскакала во весь опор на хутор, где ее уважали и оберегали больше, чем в родном доме. Слезы обиды душили, застилая глаза. Лицо обдувал ветер. Алена почти не разбирала дороги. Жеребец несся через маковое поле. Внезапно из-под копыт Ворона вспорхнула перепелка, напугав скакуна. Он встал на дыбы, Алена не ожидала такого и не удержалась в седле. Упала, больно ударившись спиной. К счастью, Ворон был хорошо воспитанной лошадью и не убежал, остался возле неумелой наездницы. Но чем он мог помочь девушке, которая от боли даже вздохнуть не смела?

Аленка лежала в поле и смотрела в голубое небо. Медленно проплывали облака. Слёзы из девичьих глаз лились нескончаемым потоком.

— Неужели я здесь вот так глупо сгину, — шептала она, боясь пошевелиться.

Все тело ломило. Голова кружилась. Начало подташнивать. Девушка в отчаянии зажмурилась, но тут послышались шаги, и к вящей радости Аленки она увидела над собой лицо Матвея, с интересом рассматривающего её.

— И чего это мы тут прохлаждаемся? — уточнил он хмыкнув.

— Я упала с лошади, — пожаловалась девушка.

— Ай-ай-ай, Ворон, и не стыдно тебе? Как ты мог уронить такую красивую наездницу? — пожурил Матвей коня.

— Он не виноват. Его напугала перепелка, — встала на защиту воспитанного животного Аленка.

Мужчина задумался всего на миг и серьезно спросил:

— Руки поднять можешь?

Аленка послушно подняла руки.

— Головой покрутить.

Девушка сделала, о чем ее попросили.

— Болит что-нибудь?

— Голова кружится, — снова пожаловалась Аленушка.

— Понятно. На лошадь тебе нельзя. Но и пешком ты не дойдешь. Придется нести тебя на руках… — сделал вывод мужчина.

И не успела Аленка возразить, как ее уже подхватили, прижали к мощной груди и понесли.

Сердце Аленки забилось чаще, отчего в ушках зашумело, голова закружилась пуще прежнего. Стало страшно, и девушка обвила крепкую мужскую шею руками. Она всматривалась в заостренный профиль Матвея, наблюдая за его сосредоточенным лицом, и не могла не восхищаться им.

— Тебе не тяжело? — спросила она, когда он прошел почти половину пути к хутору.

— Ты такая худенькая, как пушинка. Я мог бы не напрягаясь донести тебя до деревни и обратно и даже не запыхаться, — насмешливо откликнулся Матвей.

Шутливый тон мужчины, как всегда, успокоил девушку, поэтому его проникновенный вопрос застал ее врасплох:

— У тебя красные глаза. Ты плакала от боли или тебя кто-то обидел в деревне? Ты выглядишь очень расстроенной с самого утра. Расскажешь, что случилось?

Искреннее беспокойство и забота чужого по сути человека на фоне бессмысленной жестокости родной сестры окончательно выбили девушку из колеи, и она честно призналась, всхлипывая время от времени:

— Я не хотела видеть Варвару. Знала, что от этой встречи ничего хорошего не жди.