Книга Подделка, страница 119 – Екатерина Ровская

— Это ритуальный кинжал сайтар… — задумчиво говорит Сай, засовывая отданные ему ножны с армейским ножом в свободный от бластера сапог. Такими темпами мы с ним скоро оружием как ёлка новогодними гирляндами увешаны будем. — Его получает каждый самец, достигший совершеннолетия и в опасном, зачастую неравном, бою доказавший, что достоин носить почетное звание воина. И хранит его пуще всех сокровищ. Обычно в семейном хранилище. Не могу понять, что он делает здесь. Тем более, что судя по качеству металла и кожи, из которых изготовлено оружие и ножны, а также по длине надписи на лезвии на древнем языке сайтар, владелец кинжала принадлежит к высокому аристократическому роду. Потерять этот клинок для воина хуже смерти. Именно им убивают кровных врагов, им разрезают ладони для ритуала братания, им проводят ритуал единения с избранной парой, им же перерезают пуповину первенцу и наследнику рода. С ним же проводят ритуал захоронения или прощания с погибшим…

Сай прерывается и смотрит на тело доктора, замершее за столом с накрытым тканью лицом. На его лице появляется выражение сочувствия.

— Для сайтар самоубийство это позор. Худшая смерть из возможных. А уж невозможность нормально проводить в последний путь сына это величайшее горе для родителей. При наличии клинка они могли бы хотя бы провести ритуал прощания. Считается, что без этого погибший уже никогда не сможет переродиться воином. Если когда-нибудь ты сможешь найти семью Сандерса и вернуть им этот кинжал, то они будут твоими пожизненными должниками и жить ты будешь безбедно до конца дней своих.

Впечатленная услышанным, я задумчиво рассматриваю клинок, сжимая приятно теплую рукоять и скользя пальцами другой руки по устрашающему лезвию. Я понимаю значимость этого оружия и как никто понимаю чувства родителей, чей ребенок безвременно погиб. Но мысль о том чтобы расстаться с этим клинком вызывает странное чувство протеста.

Я вздыхаю:

— Время покажет. Пока что мы можем лишь мечтать о том чтобы самим выбраться отсюда. Не будем загадывать так далеко наперед чтобы не сглазить.

Я решительно, по примеру Сая, засовываю ножны с клинком в свободный сапог. Во втором у меня тот самый странный пористый и дышащий камень, что нашла на месте сожжения гвэйлы. Я обнаружила его случайно когда натягивала сапог. Видимо когда Сай меня разувал в бессознательном состоянии… и раздевал… он так и остался в сапоге.

Закрываю рюкзак и пару мгновений подумав, надеваю на плечи. Саю маневренность больше нужна — он у нас основная ударная сила.

Он в ответ на мои действия приоткрывает рот, но сказать ничего не успевает. С бластером в руке я решительно направляюсь к двери и оборачиваюсь с улыбкой на пороге:

— Ты идёшь?

До технической шахты в конце коридора мы добрались без происшествий. Ни одной твари не встретили да и ларков видно не было.

Самое интересное для меня началось при спуске в эту самую шахту. На три яруса вниз между прочим! И мы не по тросику закрепленному спускались если кто подумал. Нет! Это был, так сказать, полет доверия в неизвестность и темноту. Без какой-либо страховки вообще!

Но лучше наверное начать с начала. Когда добрались до шахты этот запасливый хомяк в шубе из этой самой шубы достал какую-то круглую пластиковую штуковину диаметром примерно в десять сантиметров. Я на эту штуковину сначала внимания не обратила, меня больше интересовало если честно откуда он ее достал. Откуда он всё это постоянно достает. Не пространственный же карман у него под одеждой. Попросила даже продемонстрировать.