Онлайн книга «Подделка»
|
— Твари!.. Снова пытаются…! — ...имитация? — ...бросим здесь. Адмирал расстроится… — ...приказ! Отнесем на корабль, там решат… Словно откуда-то из под толщи тяжёлой мутной воды я слышала мужские голоса и обрывки разговора. Затем тело прошила судорога, не вырвавшая мой разум из полузабытьи, но исторгнувшая беспомощный болезненный стон из меня. Кто-то поднял мое освободившееся тело на руки и куда-то понес. Удалось на мгновение приподнять словно свинцовые веки и увидеть над собой расплывающееся мужское лицо с неправильными глазами, а затем моё сознание снова утянуло под ту самую толщу воды. Меня продолжали куда-то нести и мне было всё равно куда. Теперь я реально знала, что хуже уже не будет точно… То, что произошло позднее, навсегда отучило меня зарекаться… Глава 2 Моменты беспамятства чередовались с редкими моментами просветления, когда я осознавала, что лежу на чем-то относительно мягком, ощущала странный химический запах, а ещё… Чувствовала как в приоткрытый рот вливают что-то однородное и довольно густое! Первые несколько раз тело по привычке пыталось отторгнуть то, чем нас, судя по всему, пытались накормить и у него получалось. После очередной неудачной попытки ощутила уже абсолютно другой, кислый привкус и неоднородную консистенцию и… заставила себя проглотить. Была малодушная мысль не принимать то, что дают и закончить на этом, поставить точку. Не ждать очередной "милости" судьбы. Как показали практика и собственный болезненный опыт, хуже может стать всегда и я не была уверена, что смогу выдержать ещё хоть что-то. Просто сойду с ума. Мой собственный предел был достигнут давным-давно. И даже пройден. Но… В последний момент, когда я уже упрямо стиснула зубы, решаясь стоять или, правильнее будет сказать, лежать до победного, самого настоящего конца, вспомнились слова Демида "Нас нельзя сломать, пока мы сами не позволим". У него много было таких фраз, очень много, со многими я была категорически не согласна, но именно эта почему-то вдруг всплыла в тяжёлой, как чугунный котел, голове и зацепила походя что-то глубоко внутри, буквально вынуждая меня открывать рот и глотать… открывать и глотать. Надеюсь я не пожалею об этом… По настоящему прийти в себя получилось намного позднее. И первое, что ощутила, не считая, жуткой слабости и ломоты во всем теле, грубоватую, пахнущую какой-то химией ткань под щекой. Ткань оказалась тёмно-синей, пористой, весьма странной на ощупь. И натянута она была на узкий и довольно жёсткий матрас, лежащий на такой же узкой и жесткой металлической койке без подголовника и изножья, но зато с выдвижным поручнем безопасности как в поездах. Не было больше проклятого аквариума… Не было и чертового механизма, превратившегося для меня в средневековую дыбу… Не было окружающей со всех сторон воды… И ненавистных мучителей тоже больше не было… Первые мгновения я просто лежала с открытыми глазами, а затем судорожно стиснула пальцами пористую ткань. Глаза горели, дыхание вырывалось со свистом, тело сотрясала дрожь, но слез не было. Совсем. Словно я разучилась плакать… В той, кажущейся сейчас уже такой далёкой, земной жизни я не была склонна к слезоразливам и проявлениям депрессии. Я за всю жизнь плакала лишь два раза — на похоронах отца и мужа. И этот момент на узкой металлической койке не был моментом слабости или истерикой, не был и нервным срывом. Просто мое тело покидало то напряжение, с которым я успела буквально срастись за последние дни, которое стало моим вечным спутником. |