Книга Попаданка. Сердце из камня, страница 23 – Ида Фьорд

— Я не успел, — выдохнул он. — Я не смог тебя защитить.

— Ты не виноват. Это ловушка была на нас двоих.

Он прижался лбом к её ладони и замер. Влада чувствовала, как дрожат его плечи.

— Триста лет, — прошептал он. — Триста лет мне было всё равно. А сейчас я чуть не сошёл с ума от страха за тебя.

— Я знаю, — Влада погладила его по голове. — Я тоже боялась. Не за себя — за тебя. Что ты наделаешь, когда вернёшься.

Он поднял голову. В глазах стояли слёзы — Дамиан, бессмертный герцог, легендарный полководец, плакал.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Не как перерождение Лилиан, не как подарок судьбы. А как тебя. Владу. Сумасшедшую, дерзкую, бесстрашную. Ту, которая лезет на стены и спорит с герцогами. Ту, которая пахнет кофе и дождём.

Влада улыбнулась сквозь слёзы.

— Наконец-то, — сказала она. — А я уж думала, ты никогда не признаешься.

Она потянулась к нему и поцеловала сама.

Лисанна тихонько выскользнула из зала, прикрыв за собой дверь. А они целовались, стоя на коленях у камина, и это было началом чего-то нового.

Чего-то настоящего.

* * *

Вечером они сидели на той самой галерее, где Дамиан стоял в ночь появления Влады. Луна заливала замок серебряным светом, звёзды мерцали в вышине, и воздух пах приближающейся осенью.

— Что теперь будет? — спросила Влада.

— Теперь, — Дамиан обнял её за плечи, — мы будем жить. Строить замок. Любить друг друга. Искать способ отменить проклятие.

— А если не отменится?

— Тогда я буду любить тебя вечно. Буквально.

Влада рассмеялась.

— Звучит как угроза.

— Это обещание.

Он поцеловал её в висок. Влада прижалась к его плечу.

— Знаешь, чего я хочу?

— Чего?

— Чтобы у нас была нормальная жизнь. С ссорами из-за немытой посуды. С совместными завтраками. С детьми, которые бегают по этим коридорам.

Дамиан замер.

— Дети?

— А что? — Влада подняла голову. — Ты против?

— Я... я никогда не думал об этом. Триста лет я не думал о будущем.

— А теперь подумай.

Он смотрел на неё долго. Потом улыбнулся — впервые за триста лет улыбнулся по-настоящему, светло, открыто.

— Я хочу, — сказал он. — Очень хочу.

Их поцелуй под луной был обещанием. Обещанием жизни, любви и счастья.

Где-то в темноте ухнул ворон — одобрительно, кажется.

А в замке зажглись огни — там, где ещё недавно зияла тьма. Влада смотрела на них и чувствовала: это только начало. Самое интересное впереди.

Сентябрь в этом мире назывался иначе — вересень, месяц цветущего вереска. Влада узнала это от Лисанны, которая тараторила без умолку, пока они шли через замковый двор к восточному крылу.

— ...а ещё говорят, что в вересень граница между мирами становится тоньше, — щебетала рыжая служанка, прижимая к груди корзину с завтраком для рабочих. — Бабка сказывала, что в ночь равноденствия можно увидеть духов предков и даже поговорить с ними, если осмелишься.

— И многие осмеливаются? — поинтересовалась Влада, кутаясь в шерстяную накидку, которую Мирана собственноручно связала ей к прошлым выходным.

— Ой, нет, — Лисанна округлила глаза. — Духи — они ж не всегда добрые. Могут и разгневаться, если их потревожить без спросу. А наши предки Рейнфордские — те особо суровые. Хозяин рассказывал?

— Не особо, — Влада усмехнулась. — Хозяин вообще неразговорчивый.

— Это с тобой-то? — Лисанна фыркнула. — Да он с тобой разговаривает больше, чем со всеми остальными вместе взятыми за последние сто лет! Мирана вон говорит, что он даже улыбаться начал. Страшно, говорит, до жути, но приятно.