Книга Попаданка. Сердце из камня, страница 36 – Ида Фьорд

Тихон.

— Мама! Там птица! Большая! Чёрная!

Следом, заливаясь краской и хватаясь за сердце, спешила нянька — молодая девушка Дарёна, которую Мирана взяла в замок прошлой осенью. Дарёна была румяная, круглощёкая и добрая, но Тихон гонял её так, что к обеду она падала без сил.

— Тихон Рейнфорд! — засмеялась Влада, перегибаясь через перила. — Куда ты? Стой на месте, я сейчас спущусь!

Но куда там. Тихон уже взлетал по винтовой лестнице, ведущей на башню, — она слышала топот его маленьких ног, гулко отдающийся в каменных ступенях.

Фантом, дремавший на перилах балкона, приоткрыл один глаз.

Ворон за зиму раздобрел, обнаглел и чувствовал себя полноправным хозяином замка. Он спал в покоях Дамиана на специально отведённой жёрдочке, ел с серебряного подноса (сам потребовал, иначе бастовал) и регулярно воровал всё блестящее, что плохо лежало. Влада подозревала, что где-то в тайнике у Фантома уже целое состояние — ложки, пуговицы, пара монет и даже мамина любимая заколка для волос.

Сейчас ворон лениво повернул голову, проводил взглядом влетевшего на балкон Тихона и каркнул — коротко, предупреждающе.

— Вон! — заорал Тихон, наставив на птицу палец. — Моя птица!

— Тихон, — Влада подхватила сына на руки, чмокнула в потную макушку, — это Фантом. Он не птица, он член семьи. И клюётся больно, если его дразнить.

— Не дразниль, — насупился мальчик. — Я иготить хотель.

— Погладить?

— Да.

Влада вздохнула.

— Милый, вороны не любят, когда их гладят. Они любят, когда им дают сыр и не трогают за хвост. Ты его за хвост дёргал?

— Я потихонечку...

Фантом с другого конца перил издал звук, очень похожий на «ха-ха, так тебе и надо».

— Вот потихонечку он на тебя и обиделся, — Влада поцеловала сына в нос. — Иди лучше покажи мне, где ты там птицу увидел?

— Там! — Тихон вывернулся из рук и снова рванул к лестнице. — Пама! Пама, там!

— Пошли, герой.

Она уже хотела идти за ним, когда сзади раздались шаги. Тяжёлые, уверенные, знакомые до последнего звука.

Дамиан.

Он подошёл бесшумно, по-кошачьи, обнял со спины, прижал к себе. Влада чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, спокойно. Как пахнет его кожа — дымом, кожей, можжевельником и ещё чем-то новым, сладковатым, чем пахнет летний ветер, приносящий с полей цветочную пыльцу.

— Доброе утро, — прошептал он, касаясь губами её виска.

— Утро уже почти кончилось, — усмехнулась Влада, откидывая голову ему на грудь. — Ты проспал.

— Я не спал. Я ездил встречать обоз с камнем. Кузьма опять нажаловался, что без меня поставщики врут.

— И как?

— Прав оказался Кузьма. Пришлось пару раз пригрозить виселицей. Камень привезут завтра.

Влада рассмеялась.

— У тебя все проблемы решаются виселицей?

— Не все, — он развернул её к себе, заглянул в глаза. — Некоторые — поцелуями.

И поцеловал. Долго, нежно, так, что у Влады подкосились колени и пришлось ухватиться за его камзол, чтобы не упасть.

— Фу, — раздалось снизу. Тихон стоял на лестнице, уперев руки в боки, и смотрел на родителей с негодованием трёхлетнего старичка. — Цалуются опять. А я птицу смотреть?

— Иди, — махнула рукой Влада. — Мы догоним.

Тихон фыркнул и умчался вниз.

— Наш сорванец опять безобразничает? — Дамиан усмехнулся, глядя вслед сыну.

— Наш сорванец — твоя копия, — Влада ткнула его пальцем в грудь. — Я тут вообще ни при чём. Это всё гены Рейнфордов.