Книга Руны страсти: тату для эльфа, страница 6 – Наталья Белецкая

— И еще один важный нюанс: мне будет нужна клятва молчания, — Эолиндил разулся и снял куртку, оставшись в плотных штанах и белой рубашке с рюшами.

Я поймала себя на мысли, что вещичка ему внезапно идет и совсем не делает женоподобным, потому что у эльфа широкие плечи и довольно рельефная грудь. Даже ткань это не скрывает.

— Я хотел бы, чтобы все, что вы тут увидите, так и осталось в тайне, — поставил условие дипломат.

Мне кажется, или он смутился? Боится, что будет кричать от боли, а я расскажу об этом Рону или другим оборотням? Плохо же он обо мне думает.

— О! Не волнуйтесь об этом! — уверено ответила я. — Есть стандартный договор на артефактной бумаге. Там расписаны права и обязанности двух сторон. Не в моих интересах портить самой себе репутацию. Вы хотите сейчас подписать или после нанесения татуировки?

— Сейчас! — эльф уткнулся в бумаги, которые я достала.

Вот что значит дипломат! Отравлен, возможно, не выживет, но договор изучает.

Из спальни вернулся Рон, которого я попросила перенести столик и поставить его рядом с кроватью.

Кажется, все готово: краски смешала, обеззараживающее достала, бинты и трафареты подготовила, перчаток, жаль, нет. Мою тату-машинку артефакторы как-то сумели запитать от магических кристаллов, а вот придумать что-то с одноразовыми перчатками не получилось, поэтому приходится намывать и протирать руки специальным раствором.

— Мне все подходит, — оторвавшись от бумаг, произнес Эалиндил. — Подпишем?

— Конечно!

Я приляпала аурный оттиск, проведя ладонью над документом, то же самое сделал эльф. В этом мире такой отпечаток являлся своеобразной подписью.

— Удивительно, что у вас договор есть, — пробормотал он, забирая свой экземпляр.

— А что тут такого? Разве ваши мастера татуировок работают иначе?

— Честно сказать, не сталкивался. Неужели много тех, кто интересуется подробностями процедуры?

— Да были случаи. Например, конкуренты или поклонники пытаются выяснить, какие татуировки есть у победителя ежегодных весенних игр. Или девушка хочет скрыть под татуировкой старый шрам. Я считаю, что рассказывать об особенностях тела клиентов, просто неэтично.

Пока я отвечала, эльфу, кажется, стало хуже. Он разделся до пояса, покачнувшись, встал со стула и медленно пошел за мной. Рон, вернувшийся из спальни, подставил гостю плечо. Кое-как они доковыляли до кровати, на которую Эалиндил упал и тут же отключился.

— Что мне с ним делать? — нервно спросила я, прощупав пульс эльфа и убедившись, что он жив.

Стало страшно. Хоть я и вела себя так, словно ко мне каждый день ходят отравленные дипломаты, но подавляла панику внутри, понимая, что эльф может умереть. Причем, прямо в моей постели.

Как я вообще в это вляпалась⁈

— А что? Так даже удобнее, — заявил Рональд таким тоном, что захотелось его прибить. — Естественный наркоз.

Я с трудом сдержала порыв сказать оборотню все, что о нем думаю. Сейчас не время. Эалиндил, похоже, совсем плох, нужно хотя бы контур рун нарисовать.

— Рон, уложи его на спину, чуть сдвинув к левому краю кровати, — скомандовала я. — Светильник установи чуть ниже. Ага, вот так.

Сначала надо сделать эскиз. Для рун существовали трафареты, с ними все получалось гораздо быстрее. На теле я рисовала эскизы специальным карандашом, потому что местные ручки, так называемые самописцы, оставляли слабый магический след, а он мог помешать чарам, что накладывались во время нанесения татуировки.