Книга Сердце ведьмы, страница 52 – Кейлет Рель

— Дура, – буркнул Кресс.

— Придурок, – не осталась в долгу я.

Мы начали разбирать сумки, старательно избегая друг друга. Но я не собиралась оставлять все по-прежнему. Мне нужно было выяснить, что Кресс знает о ведьмах, раз уж он первый об этом заговорил. Моя жизнь лишилась смысла со смертью семьи и любимого, но кто помешает мне снова его найти? Я собиралась ухватиться за призрачную надежду, что Истле милует своих детей, ведьм, даже после мести. Мне хотелось заслужить прощение богини и всего мира.

От раны Кресса остался лишь тонкий шрам на боку, в том месте, где царапина была глубже. Это меня и радовало, и бесило. Мне не доставляли удовольствия утренние и вечерние перевязки. Каждый раз Кресс со страдальческим видом стягивал рубашку и подставлял мне бок. Хоть я и старалась лишний раз его не касаться, он постоянно выгибался, будто не терпящая прикосновения чужаков кошка, которую пытаешься погладить.

Мне не нравилось заниматься его раной, но у нее были свои плюсы: она ослабляла Кресса. Из-за нее он на какое-то время стал вялым, более человечным и слегка сонным. Однако симптомы прошли, и Кресс с новым рвением кинулся исполнять свои обязанности инквизитора.

К нему на пояс уже перекочевали ножны, каждый вечер посвящался полировке и без того идеальной стали. Кресс ходил за мной везде. Он не отпускал меня одну на сбор трав, в деревню, да даже в баню провожал и терпеливо ждал на улице, пока я там парилась.

Как только пришло время идти на ярмарку, Кресс надел свою парадную рубашку – такую же черную и простую, как все остальные – и подхватил мою корзинку с наливками.

— Огненная ягода, – заметил он. – Зачем тебе это?

— Слезы Девы, – сказала я. – Мы идем разоблачать злодеек. И веселиться.

— Странно слышать подобное от ведьмы.

— Уж поверь, в мире есть люди, которые в сто раз хуже любой карги. Не вся магия злая, и не все зло происходит от колдовства.

Кресс молча отвернулся.

— Ты не идешь, – продолжила я, – Гленна пригласила меня. Инквизиция будет лишней на этом празднике жизни. Но если захотят кого-то казнить, я тебя обязательно позову.

— Ведьма, – сквозь зубы произнес Кресс. – Я присматриваю за тобой. А если ты решишь сбежать?

— Говори прямо, – фыркнула я. – Ты просто не хочешь, чтобы на большой ярмарке меня придушил кто-то другой.

Его горящий взгляд опустился с моего лица куда-то вниз, в область шеи. Дразнясь, я откинула волосы, стекающие багряной волной по плечам, и медленно обвела коготком линию ключиц. Кресс тяжело сглотнул. Кажется, примеривался, как лучше меня прибить: топором, мечом или голыми руками.

— Клянусь, я не дамся никому в лапы, – пропела я. – Ни разбойникам, ни зверью. Если меня кто-то и убьет, то только ты.

— Ведьма… – угрожающе протянул Кресс.

— Хотя, конечно, у Ру тоже есть шанс. Ах, эти алые глаза! Так символично, что они будут последним, что я увижу в своей жизни. Яркие, как кровь, на фоне седых волос. Как-то так я и представляла смерть.

— Последним, кого ты увидишь перед смертью, буду я, – отчеканил Кресс. – Я и только я.

Он угрожающе шагнул ко мне. А в меня будто Чернобожья тварь вселилась. Я не отступила и лишь гордо выпятила грудь. Инквизитор возвышался надо мной мрачной горой. Мне бы испугаться: где он с его литыми мышцами и где я со своими изнеженными руками травницы?