Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 112 – София Руд

— Слышал. Значит, буду довольствоваться тобой, — добавляет Хаган, и в этот момент часть терпкого виноградного напитка пролетает мимо кубка.

— Что вас так удивило? — продолжает Хаган, а я застываю точно каменная. Благо лицо моё он видит лишь сбоку. А испарину можно списать на жару в купальне.

— Или испугало? — ещё более низко звучит его голос. — Разве я ваш первый посетитель?

“Первый и скоро станешь мёртвым!” — так и хочется зашипеть на него.

— Вы особенный посетитель. Потому любая цветочная девушка нервничала бы при виде вас. Считайте это знаком уважения и симпатии. Я лишь желаю вам угодить, — выкручиваюсь я, и одни только боги знают, как тяжело мне дается этот слащавый голосок и жеманная улыбка.

Но ещё сложнее заставить ноги двигаться, а руки – передать Хагану кубок.

Всё тело напрягается. Нервы натягиваются до предела, вот-вот лопнут. Но Хаган берёт кубок, едва задев мои пальцы своими. Одно только это прикосновение, и хочется проклинать весь мир и орать матом, но я держусь. Улыбаюсь, гоблины меня дери.

Упрямо смотрю в кадык, изображая повиновение, но боковым зрением вижу, как Хаган, поднёс кубок к губам, застывает. Принюхивается?

На его губах появляется горькая ухмылка, а меня начинает трясти… Он сейчас…

— Что-то не так с напитком, господин?

— Из ваших рук и яд будет сладок, — отвечает Хаган и делает глоток.

Ах, так значит! Яд ему сладок из рук жгучей брюнетки! Боги, сделайте меня на секунду драконом. Я хочу утопить этого мужчину в этой самой купели!

— И всё же, этот напиток слишком прост для вас. Я принесу кое-что получше, — сдерживаю злость и ступаю к выходу. Это мой шанс улизнуть.

— Хватит напитков. С такой искусительницей не до пира,— раздаётся вслед голос Хагана, и тут же другие характерные звуки.

Я стою к нему спиной, но прекрасно знаю, что он делает. Сейчас расстегивает свою белоснежную рубашку. Дзиньк – брякнула металлическая застежка ремня. Значит, сейчас снимет штаны.

А теперь раздаются шаги. Всё ближе и ближе к круглой купели. Шум воды…

— А вы не желаете принять ванну? Или у вас тоже болит живот?

Не живот у меня болит, а сердце!

Держись, Лера! Держись! Не смей топить мужа, пусть и почти бывшего после сегодняшних событий!

“Я выживу! И фиг он меня ещё раз найдет!” — злюсь и тут же делаю вид, что раздеваюсь, стоя к нему спиной. Знаю, что смотрит, потому делаю все грациозно. Да так, будто училась. Злость помогает, знаете ли.

Незаметно вытаскиваю из декольте тот самый пузырек, что дала мне Лилиан. Откупориваю крышку и намазываю губы и часть шеи порошком. На меня он не подействует. Но на того, кто выпил вина — да.

Но когда на мне остается одно исподнее, останавливаю танец. Надо развернуться, и я поворачиваюсь. Ловлю на себе огненный взгляд Хагана, вижу, как играют его желваки. От желания, дорогой, или что?

Хаган больше меня не торопит, но я и сама не медлю. Боюсь, что порошок как-нибудь случайно смахну с губ, потому элегантно ступаю к купели. Вижу, как Хаган напряжённо смотрит за каждым моим движением. Как пульсируют его зрачки.

Ступаю в воду. Она тёплая, обволакивает ногу до колена. Опускаюсь на ступень ниже. По телу идёт дрожь. Ещё шаг. Вода достает груди, и из-под ткани торчат острые соски. Кадык Хагана дёргается. Ведь я стою к нему почти вплотную.