Книга Эра скорпиона. Том 1, страница 18 – Егор Серебрянский, Тальяна Орлова

— Ты не заболела? — Эйка больно ущипнула меня за бок. — Худеешь на глазах, Косоручка! Ты уж не терпи — подменю, если плохо себя чувствуешь.

Нет, я не заболела, просто жизнь изменилась. Поначалу порции еды мне казались микроскопическими, а пища — пресной и невкусной. Но другие работницы довольно потирали животы после каждого обеда, и мне не пришло в голову жаловаться. В первые недели я постоянно ощущала вялость во всем теле, несколько раз даже в обморок падала. Но постепенно что-то перестроилось. Голод начал отступать, и миска каши уже не виделась совсем мизерной. А еще я никогда раньше столько не бегала, поэтому и вес уходил, а слабость постепенно отступала.

Я вновь подошла к зеркалу и содрогнулась. И не только потому, что все еще не привыкла к другому лицу. Мои щеки опали, но не исчезли, а будто стекли вниз мягкой кожей, сделав меня еще уродливее. Кстати, о коже — удивительно, но она как раз полностью очистилась и стала идеально гладкой. Как же так? Мы мылись дешевым хозяйственным мылом, о дорогих масках и кремах даже мечтать не приходилось. Неужели самая простая пища оказалась полезнее десертов от лучших столичных кондитеров? К сожалению, этот маленький факт ничуть не способствовал красоте отражения в зеркале.

Сзади подошла Альма и прикрикнула:

— Ну-ка не кисни! Ты молодая, все подтянется, и эти отеки сойдут, глазом не успеешь моргнуть. Глаза-то у тебя ишь какие красивые! Уже на будущей неделе переименуем тебя из Косоручки в Красотку — и ничуть не покривим душой. Хотя нет, «Красотка» уже занята Селеной, а ее хрен подвинешь с пьедестала. Значит, будешь Полукрасоткой, не обессудь. Так ты идешь? Наша смена уже через пять минут!

Я кивнула и поспешила натянуть чепчик, а Эйка, поняв, что подменять никого не нужно, развалилась на своей койке и радостно застонала от уходящей боли в ногах.

Меня прозвали Косоручкой почти сразу. Просто в тот первый раз, когда мы вместе чистили картошку, девчонки посмотрели на мои огрызки и принялись хохотать до слез. Так бы и катались по полу, не прийди господин Тайт и не отругай всех за лентяйство. Мне высказал за порчу продуктов, дал подзатыльник, обругал самыми грязными словами, а потом сел рядом, взял нож и научил, как это правильно делается. С тех пор я и стала Миной-Косоручкой — хотя почему-то это звучало без злорадства и желания уязвить. Ну просто весело, когда кто-то Косоручка, кто-то Красотка, а кто-то Жадоба — и только за то, что не захотела вместе со всеми бежать кормить голубей хлебными крошками.

Ранней весной девчонки одна за другой начали стягивать шерстяные колготки. В зале и на кухне было жарко, а днем на улице уже припекало. Хозяин прикрикнул на нас, что застудим все причинные места, но потом отмахнулся и побежал по своим бесконечным делам. Лучше бы ему было настоять. Возможно, проблема и началась с этих злополучных колготок. Хотя вряд ли — некоторые выродки принесут беду туда, где не было никаких поводов.

Наша Селена действительно являлась красавицей — самая высокая из всех работниц, длинноногая, стройная. Платья у нас были до колена, довольно скромные, но Красотке шел даже такой невзрачный наряд. Для местных посетителей нашей столовой она выставлялась как козырь — уж на чаевые ценители женских прелестей не скупились. Однако не всегда можно было четко разделить предсказуемых мужиков с соседней улицы и потенциальную опасность. И длинные голые ноги Селены все-таки попались на пьяные глаза какого-то заезжего баронского сына.