Книга Эра скорпиона. Том 1, страница 48 – Егор Серебрянский, Тальяна Орлова

Сама Татья была в одном нижнем белье, ничуть того не смущаясь. Раненная нога перебинтована до самого бедра, но почему-то ни у кого не возникло сомнений, что она успеет и ее рука не дрогнет. Аш перестроился мгновенно. На обвинения не ответил, но с широкой улыбкой убрал нож и легковесно заверил:

— Хотели монетками разжиться — всего-то! Никого трогать вообще не собирались. А ты головой нездорова, это сразу заметно. Отпусти мою Лодушку, всеми богами прошу. — Он повернулся и позвал сынка-бугая: — Имиль, чего ты там кругами топчешься? Видишь же, что нет у них денег, зря старались.

И пошел на выход. Имиль, недовольно сопя, поковылял за отцом. Только через пару минут Татья разжала захват и пинком отправила Лодушку вслед за ними.

Татья завалилась обратно на лежанку и вновь с головой укрылась одеялом. Я подошла ближе, села на пол и прошептала:

— Спасибо тебе. Спасибо, что рискнула собой ради моего брата.

Она недовольно пробурчала:

— Чхать я хотела на твоего брата. Тебе же сказали уйти — вот и шла бы. Я б тогда продолжила преспокойно спать. Но ты, дурная, уперлась. Тут уж выбора не оставалось, они б тебя как моток ниток размотали.

Обдумав ее ответ, я припомнила:

— А ведь ты не впервые меня защищаешь. Тогда благодарю и за это.

Поскольку я так и продолжала сидеть на полу, и Татья слышала мое дыхание, после паузы она все-таки нехотя объяснилась:

— Пока я жива, ни одну девчонку при мне не обидят. Пусть сначала через меня перешагнут.

Дрогнувшим голосом я озвучила догадку:

— Кого обидели, Татья? Тебя? Твою дочь?

Снова долгая пауза.

— Она еще младше тебя была. Ну ничего, я каждого ее обидчика нашла и лично прикончила. А потом и дома их сожгла до тла со всеми слугами, ни одной скотине не позволила выбраться. Если служили таким господам, то и дорога им туда же — пусть в аду вместе горят.

Жестоко… Или все-таки нет? Разве те стражники и слуги, которые помогали моей мачехе организовывать преступление, не были виноваты точно так же, как и она? Почему никто из них не подумал за меня заступиться или хотя бы кому-нибудь сообщить? Шелла не просто так заменяла всю прислугу, отправляя порядочных людей подальше и собирая вокруг себя беспринципных мразей. И разве мать, потерявшая дочь, должна была учитывать писарей и кашеваров, обслуживающих настоящих злодеев? Я не знаю, где заканчивается справедливость и начинается истинное зло, но теперь понятно, как Татья попала в отряд будущих шахтеров. Она не просто убийца, на ее счету десятки или даже сотни человеческих жизней. Узнанное не делало ее хуже в моих глазах — как-то наоборот, вызывало восхищение. Вряд ли ее месть была легка, но она собственными руками выковала из себя героиню и расставила все нужные точки. Мне не дано было узнать материнской любви, а оказывается, что в мире существуют и такие матери.

Я оставила Татью в покое, аккуратно собрала вещи в рюкзак и подоткнула Кею под голову.

* * *

Утром он только и сказал:

— Ого, совсем ничего не болит. Мина, как там моя рана? Ощущение, что от нее и следа не осталось.

— Осталось. Смотреть до сих пор страшно. Но заживает действительно быстро, — показательно весело ответила я.

— Ты всю ночь тут просидела? — он заметил мое опухшее от усталости лицо — после ночных визитеров я и не думала укладываться, сидела и контролировала каждый шорох. — Все в порядке, Мина?