Книга Тень против света, страница 63 – Сира Грин

— Разумеется, — ехидная, горькая усмешка сама собой скользнула по моим губам. — И какую же дорогу ты собирался ей показать, штурман? — я иронично вскинула бровь, бросив на него мимолетный колючий взгляд.

Он медленно повернулся ко мне. В полумраке салона я кожей почувствовала его ответную улыбку — ту самую, слишком самодовольную и обезоруживающе красивую. Внизу живота неприятно екнуло, сжавшись в тугой узел.

— Мне кажется… или в твоем голосе звучит ревность? — протянул он.

Идо выдержал эффектную паузу, явно смакуя момент и наслаждаясь моей реакцией.

— И почему всего «пару минут»? Обычно такие вещи длятся куда доль…

— Предпочту не знать подробностей, — перебила я прежде, чем он успел договорить.

Смысл его намека был ясен и без лишних пояснений.

— Прости, если задела твоё непомерное мужское эго этим «высказыванием», — я картинно закатила глаза, скрывая за сарказмом легкое замешательство. — Но мне абсолютно, понимаешь, абсолютно неинтересно, сколько, как и при каких обстоятельствах ты «можешь». Поверь. Я бы и слова не вставила, будь у нас в запасе вечность. Но времени нет.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как ладони потеют на кожаной оплетке руля.

— Мы всё еще в пути, — продолжила я уже тише, но гораздо жестче. — Я рассчитывала, что сегодня мы наконец настигнем демонов. И их след волнует меня куда больше, чем твои светские беседы с каждой встречной блондинкой.

Я на секунду снова повернулась к нему, поймав его взгляд.

— И к слову о ревности. Как у тебя вообще язык повернулся сморозить такое? Она ведь тебя даже не ударила. А значит, моё место, всё ещё при мне.

Он коротко фыркнул, и в этом звуке смешались ирония и что-то похожее на досаду.

— В таком случае ей стоило меня ударить, — усмехнулся брюнет, удобнее устраиваясь в кресле. — Глядишь, я бы наконец увидел на твоём лице какую-нибудь новую, живую эмоцию.

— Тебе так не дает покоя моё лицо? — я бросила на него колючий, прищуренный взгляд. — Разве я недостаточно эмоциональна на поле боя?

Моя ухмылка ещё держалась, но я кожей чувствовала, как она идет трещинами, точно тонкий мартовский лед. Надолго её не хватит.

Идо едва заметно дернул уголком губ, собираясь парировать, но вдруг замер. Я почти физически ощутила, как в его памяти всплыл тот день — момент, когда я на полном серьезе, глядя ему в глаза, кричала, что хочу сдохнуть. Его взгляд на мгновение потемнел, подёрнувшись тяжёлой, непроницаемой пеленой.

— Бывают… моменты, — наконец протянул он.

Его голос изменился. Стал тихим, осторожным, почти лишенным привычной бравады.

— Те твои слова… это было правдой? — спросил он так тихо, словно сам боялся этого вопроса или, что вернее, страшился услышать честный ответ.

— Разве это сейчас имеет значение? — моя вымученная улыбка медленно сползла, оставив после себя лишь натянутую, болезненную линию губ.

— Да, — его взгляд стал цепким, твердым как гранит. — Имеет.

— Ты до ужаса надоедливый, знаешь об этом? — мой голос сорвался на октаву ниже, становясь глухим и хриплым. — Да. Это было правдой. Я прекрасно понимала, что лечу прямиком в твою чертову сферу, чтобы окончательно свести счеты с жизнью. И мне было плевать. Потому что мне осточертел этот мир. Его фальшивые люди. Его гнилые правила. И… — я бросила на него быстрый, язвительный взгляд, — твоя рожа особенно.