Книга Тень против света, страница 69 – Сира Грин

Маму. Отца. Братьев.

Я снова увидела себя маленькой: как бежала, захлебываясь горячими слезами, спотыкаясь о корни и не чувствуя собственных ног. Помню липкий ужас и мага, который гнался за мной, точно хищник за раненой добычей. Именно тогда я возненавидела свое имя. Оно стало синонимом слабости. Клеймом потери. Последней тонкой ниточкой, связывающей меня с теми, кого я, маленькая и беспомощная, не сумела защитить.

Имя, подаренное семьей… семьей, которую у меня вырвали с корнем.

Но что мог сделать шестилетний ребенок против опытного мага? Ничего.

Оставалось только бежать, забиваться в щели и надеяться на чудо. И чудо, как ни странно, явилось — в первый и, пожалуй, в последний раз в моей жизни.

Спасение пришло в лице главаря «Ночников» — тех самых благородных воров, что грабили зажравшихся богачей и отдавали последнее беднякам. Тех, кто хранил покой городских улиц, когда официальным властям было плеватель на закон. Тогда, в их лагере, я так и не смогла выговорить свое имя. Оно застряло в горле колючей, невыносимой занозой. И тогда мне дали другое.

Потеряв одну семью, я обрела иную. Ночники отогрели меня, укрыли от бури и приняли как родную — даже зная, какая тьма скрыта в моей крови и кем я являюсь на самом деле.

— Саманта… — негромко повторил Идо, будто пробуя забытое имя на вкус, проверяя его вес и звучание.

Из его уст оно выплыло удивительно мелодично, почти ласково, хотя внутри у меня всё еще ныло, отзываясь тупой болью на это прикосновение к прошлому.

— Ты тоскуешь по ним? — осторожно, почти невесомо спросил он.

Конечно, я тосковала. Каждой клеточкой своего существа. Ночники стали для меня всем: они научили меня выживать, держали за руку, когда ночные кошмары становились невыносимыми, и верили в меня даже тогда, когда я сама считала себя проклятой. Я потеряла и их тоже — судьба разбросала нас, — но, по крайней мере, они остались живы. Я сумела их защитить, уберечь от своей тени. И это знание было моим единственным искуплением.

— Скучаю, — выдохнула я, глядя на то, как капли дождя за окном сливаются в сплошную пелену. — Это имя… они дали мне его вместе с надеждой.

— Они выбрали для тебя великолепное имя, — Идо улыбнулся, и в полумраке салона его взгляд показался мне необычайно теплым. — Оно означает «благодать».

— Забавно, — я невесело хмыкнула, чувствуя укол горькой иронии. — Не самое подходящее определение для монстра, не находишь?

— Но ведь для них ты никогда не была чудовищем, — мягко, но решительно возразил он, перехватывая мой взгляд. — И я… я тоже считаю, что оно тебе подходит.

Почему он продолжает это делать? Зачем бьет наотмашь этой своей спокойной добротой? Его слова звучали так непривычно, так искренне, что у меня перехватывало дыхание. Или я просто слишком отчаянно, до боли в груди, хотела в это поверить?

— Значит, ты с самого начала раскусил, что «Анита» — это полное имя? — я выдавила усмешку, спешно уводя разговор в безопасное русло иронии.

Идо самодовольно кивнул, довольный своей проницательностью.

— А «Нита» — идеальное сокращение, — добавил он, и в его голосе промелькнула озорная нотка. — Если ты не против… могу я иногда называть тебя так?

— Что, язык заплетается произнести лишнюю букву? — моя улыбка стала шире, на этот раз настоящая, лишенная привычного яда.