Книга Тень против света, страница 77 – Сира Грин

Как…

Как он сумел оказаться здесь так немыслимо быстро?

Этот вопрос вспыхнул в сознании ослепительной искрой и тут же погас, когда я подняла на него взгляд. Его волосы, насквозь промокшие под непрекращающимся ливнем, тяжёлыми прядями липли ко лбу. Прозрачные капли дорожками стекали по вискам, очерчивая резкие скулы. Но его глаза — серые, пронзительные, как сталь под луной — смотрели прямо на меня. В них не было и тени страха, только кристальная сосредоточенность и жизнь. А на губах всё ещё блуждала та самая, до боли знакомая усмешка. Дерзкая. Почти озорная. Совершенно неуместная здесь, на пороге небытия.

— Как же выматывает эта чёртова сила… — пробормотал он будничным, почти интимным тоном, словно мы вели беседу на заднем сиденье машины, а не в лесной чаще под прицелом.

Его рука медленно потянулась к моему лицу, пальцы едва коснулись волос — мимолётное, обжигающе теплое прикосновение… И в то же мгновение рука бессильно опала, точно в ней разом перерезали все жилы. Идо качнулся. Его тело утратило опору, ноги подкосились, и великий герой неминуемо рухнул бы в грязь, если бы мои тени не среагировали раньше меня. Чёрные ленты метнулись навстречу, подхватывая его в последний миг, бережно принимая на свои призрачные руки.

Белоснежная ткань футболки в районе плеча на глазах тяжелела, стремительно наливаясь чернотой. Кровавое пятно расползалось с пугающей скоростью, жадно пропитывая волокна. Тяжёлые багровые капли стекали по его предплечью, смешивались с дождевой водой и бесследно исчезали в хлюпающей жиже под ногами.

Внутри меня всё скрутило в тугой, болезненный узел, от которого стало трудно дышать. В глазах предательски, до рези защипало.

Слёзы?

Нет. Глупости. Всего лишь едкая небесная вода.

Он… он действительно закрыл меня? Подставился под пулю, предназначенную монстру?

Я вновь вгляделась в его бледнеющее лицо. Веки Идо вздрогнули и медленно, свинцово сомкнулись. Его тело окончательно обмякло, безвольно распластавшись на моих тенях, которые баюкали его, словно самое ценное сокровище в мире.

Ярость вспыхнула мгновенно — первобытная, жгучая, испепеляющая всё на своем пути. Тьма густым потоком хлынула из-под моих ног, взметнулась вверх с яростным шипением и сорвалась в ту сторону, откуда секунду назад прогремел выстрел.

Этот идиот… этот невыносимый, праведный идиот принял свинец на себя.

Но мой теневой удар внезапно рассыпался прахом, словно наткнулся на абсолютную пустоту. Там, в зарослях, больше никого не было. Лишь иссохшее, наполовину обугленное дерево с искореженным ударом молнии стволом. Пистолет, брошенный в липкую грязь, и жалкая горстка серого пепла, который дождь лениво размывал, стирая последние следы чьего-то существования.

Ледяное недоумение и липкий, парализующий страх сплелись внутри тугим узлом. Я раз за разом переводила взгляд с пепла на неподвижного Идо, не в силах осознать — или принять — случившееся.

Герой… только что убил человека?

В груди всё перевернулось в диком танце: то ли от леденящего ужаса, то ли от жгучей, постыдной благодарности, то ли от странного, запретного облегчения. Он уничтожил стрелявшего. Без малейших колебаний. Без лишнего пафоса и нравоучений. Просто… стёр с лица земли, обратив в ничто.

Человека?! Он — Герой?! Тот, кто клялся стоять на их защите до последнего вздоха?!