Книга Тень против света, страница 84 – Сира Грин

— Идиот! — выплюнула я, чувствуя, как голос срывается от клокочущей внутри бури. — Тебе точно этот проклятый свет окончательно выжег остатки мозгов!

Я резким, рваным движением перескочила обратно на водительское сиденье, увеличивая пропасть между нами. Тень мгновенно выросла посередине салона глухой, непроницаемой завесой. Я больше не желала его видеть. Ни его лица, ни этого затягивающего взгляда, ни той дурманящей, гибельной близости, от которой всё моё естество шло вразнос.

«Я просто довезу его до ближайшей больницы», — твердила я себе как мантру, впиваясь пальцами в руль. — «Сдам врачам, и пусть они нянчатся с этим безумцем. С меня хватит».

Я до упора вдавила педаль газа в пол, и машина с яростным рёвом рванула с места, пожирая метры мокрого асфальта. Откатная магия отозвалась в висках невыносимой, острой болью — тяжёлой, ритмичной, бьющей по нервам раскаленным молотом. Но эта физическая пытка была в тысячу раз желаннее, чем необходимость оставаться рядом с ним ещё хоть секунду.

«Как он вообще посмел?..»

В голове набатом стучала одна и та же мысль, не давая вздохнуть.

«Меня… поцеловать…»

Щёки полыхали неистовым огнем, а губы всё ещё жгло, будто на них остался неизгладимый след от раскалённого клейма. Кожа горела там, где секунду назад были его губы, и этот жар проникал глубоко внутрь, отравляя и дезориентируя.

Ненавижу. Всем сердцем, каждой выжженной частицей души — ненавижу.

Но собственное сердце — этот никчёмный, подлый предатель — всё равно билось в каком-то безумном, рваном ритме, грозя проломить грудную клетку. И от леденящего осознания того, что мне не было противно… что я, вопреки всему, не почувствовала отвращения, становилось по-настоящему жутко.

Этот поцелуй разрушил мою последнюю линию обороны, превратив привычную вражду в нечто пугающее, для чего у меня ещё не было названия.

* * *

Я гнала машину на пределе возможностей, выжимая из мотора всё, на что он был способен. Тяжёлые капли едва успевали коснуться стекла — встречный поток воздуха мгновенно разбивал их в пыль, превращая небо над головой в бесформенную мутную полосу. Дорога тянулась бесконечной пустой лентой, зажатой в тиски непроглядной лесной чащи. Я не следила за указателями, не считала километры — просто неслась вперёд, подчиняясь слепому инстинкту бегства.

Въезд в город остался незамеченным. Наверное, я бы так и пролетела его насквозь, если бы в салон не ворвался резкий, ни с чем не сравнимый запах демонического следа. Мы были на месте. Осознание реальности настигло меня с опозданием, словно оно не поспевало за моей безумной скоростью.

По ощущениям прошло не более часа; снаружи всё ещё брезжил серый свет, хотя из-за низкой облачности и ливня казалось, что наступили сумерки. Я была уверена, что мы доберёмся лишь к глубокой ночи, но, видимо, стрелка спидометра слишком долго дрожала у красной отметки. Впрочем… чем быстрее, тем лучше. Для нас обоих.

Я резко затормозила у первой же попавшейся больницы, чья вывеска тускло мигала сквозь пелену дождя.

Какое же это было невыносимое облегчение — то, что мне не пришлось выдавливать из себя ни единого слова. Идо понял всё без лишних объяснений, прочитав финал нашей гонки по моим сжатым губам. Он просто открыл дверь и вышел, направившись к входу в здание с той небрежной уверенностью, которая всегда меня бесила. Я осталась в машине, вцепившись в руль. Дождусь его, удостоверюсь, что он в руках врачей, и только потом сообщу: цель достигнута. Мы у порога.