Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 148 – Ирэна Рэй

— Женщина? Но это подло!

Они нашли такую женщину и… Эгмонт Окделл дал на это согласие.

— Да будет так, — голос отца звучал чётко, словно она слышала его только вчера.*

Сердце отказывалось верить в то, что её отец — человек, для которого слово «честь» было превыше всего, мог пойти на такую низость. Но смеет ли она осуждать его после того, что сделала сама? Чем она лучше, по сути, поступая также: загребая жар чужими руками? Нет, Вальтер Придд не был прав: не все средства хороши для достижения цели.

«Больше никаких дел с Клементом», — твёрдо решает Риченда. Завтра же она встретится с отцом Джеромом и разорвёт все договоренности. Пусть Оллар и незаконный король, а Дорак тащит страну в пропасть, но с «истинниками» ей больше не по пути.

Она не станет помогать им и участвовать в очередной попытке убийства. Достаточно того, что сделал отец.

Её отец. И Рокэ всегда это знал.

— Вы должны ненавидеть меня.

— Мы не отвечаем за чужие поступки. Лишь за свои.

— Но я его дочь, и это не изменить. Не понимаю, как вы, зная это, могли помогать мне, дали своё имя, допустили близость между нами…

— А вы? — в свою очередь осведомился он. — Он погиб от моей руки, и это не изменить. И всё же вы приняли мою помощь, носите моё имя, допускаете близость между нами. Вами сделано не меньше, чем мной.

— Простите, — это единственное, что она смогла сейчас сказать, но уже в следующее мгновение осознала, как неестественно и глупо это прозвучало.

За что она просит прощение? За то, что, желая его смерти, заключила сделку с Клементом? Или за отца, подославшего два десятка убийц? И разве можно просить прощения за такое?!

Рокэ дёрнулся, как от удара, швырнул недопитый бокал в камин. Хрусталь с остатками вина разлетелся сотней блестящих осколков, языки пламени взвились высоко вверх.

Алва резко развернулся к ней, запустил руку в волосы девушки и дёрнул вниз, заставив Риченду запрокинуть голову и посмотреть на него.

В синем взгляде отражалось столько чувств, что это невозможно было выдержать. Болезненный и тёмный, обжигающий злостью, и в тоже время острым желанием, прокатившимся по нервам, добираясь до самого сердца.

— Меньше всего мне нужны ваши извинения, — прошипел он, глядя на неё в упор, и в следующее мгновение впился губами в её губы.

------

* подслушанный разговор, который вспоминает Риченда из Пролога. Кто забыл, можно перечитать.

Поцелуй был жёстким и беспощадным. В нём лишь гнев и раздражение, но, к своему удивлению, Риченда ответила на него не менее яростно. Она принимала все его чувства и отдавала свои — всё то, что накопилось в душе и не давало покоя долгие годы. Во рту появился солоноватый привкус чужой крови. Или своей?..

Риченда обхватила Рокэ за плечи, прижимая к себе. Она бы прильнула к нему ещё теснее, если бы такое было возможно.

Риченда дрожала от невероятного возбуждения, которое волнами прокатывалось по телу. Их дыхание сбилось, тела горели, одежда казалась ненужной преградой, и они без сожалений избавились от неё.

Рокэ прильнул губами к её шее, поцелуи смешивались с укусами, но она не останавливала его, наоборот, прижималась ещё сильнее, ощущая лишь дикое необузданное желание касаться его, впустить в своё тело, почувствовать движение чужой плоти внутри.

Его дыхание стало тяжёлым, одна рука Рокэ всё ещё оставалась в её волосах, другая накрыла грудь, находя болезненно-напряжённый сосок. Рокэ до боли прикусил её шею, и тут же провёл языком, зализывая, оставляя на коже алые отметины.