Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 54 – Ирэна Рэй

— Кто там?

— Дора Риченда.

— Пусть войдёт.

В спальне жарко горел камин, но самого Рокэ не было. Риченда вспомнила, при каких обстоятельствах впервые оказалась в этой комнате.

Блики одинокой свечи на стене, чёрные простыни, безмятежно спящий мужчина, которого она ненавидела так, что хотела убить.

Если бы тогда кто-то сказал ей, что, спустя год, она придёт в эту комнату, чтобы признаться, что любит его, Риченда бы рассмеялась нелепости и абсурдности предположения.

— Что вы хотели?

Риченда вздрогнула и быстро обернулась, подняла голову и посмотрела на Рокэ. Но лучше бы она этого не делала!

Тёмные волосы его блестели от влаги, на висках, шее и груди, часть которой была видна из запахнутого халата, поблескивали капельки воды.

«Он только что принял ванну», — поняла Риченда и совершенно не к месту представила, как Рокэ поднимается из наполненной ванны, опираясь сильными руками о бортик. Как струи воды стекают по его обнажённому телу, очерчивая тугие узлы мышц…

От этой воображаемой картины её тут же бросило в жар, кровь прилила к щекам, дыхание сбилось.

— Я… — Риченда замешкалась, лихорадочно вспоминая слова, которые так долго, так тщательно готовила для этой встречи и которые теперь, когда наступил долгожданный момент, вдруг все улетучились. — Я… хотела извиниться, — произнесла она первое, что пришло в голову. Ей с трудом удалось взять себя в руки, лишь голос выдавал охватившее её волнение. — Я не должна была называть вас трусом. Простите. Вы вернули порядок в город. Но почему вы не сделали это ещё утром? Стольких смертей можно было избежать, — она сама не заметила, как вновь перешла к обвинениям.

— Это не похоже на извинения, — заметил Алва, приблизившись. — Начало мне понравилось больше.

От пристального взгляда сапфировых глаз её словно пронзило молнией, а по спине побежали предательские мурашки. Сердце заколотилось, как у пойманного в капкан зайца.

Рокэ стоял так близко от неё, что она чувствовала его горячее дыхание и исходивший от мужчины запах — смесь чистой кожи и сандалового дерева, сквозь который пробивался другой — дразнящий мускусный, заглушаемый ароматом морисских благовоний.

Сейчас Риченда всё на свете готова была отдать, только бы он поцеловал её.

Риченда умоляюще взглянула в синие, точно море, глаза — большие, взволнованно распахнутые. Рокэ медленно потянулся к ней, и Риченда задержала дыхание, чувствуя, как грохочет сердце. Губы девушки маняще приоткрылись, и она в предвкушении закрыла глаза… Вот только ничего не произошло.

Поцелуя не последовало. Риченда разочарованно открыла глаза, заглянула в лицо Рокэ, но то будто окаменело. Он скользнул по ней невидящим взглядом и отвернулся:

— Возвращайтесь к себе, Риченда.

Будто удар, звучание её полного имени, вместо домашнего «Дана», когда они были только вдвоём, отдалось между рёбер глухой саднящей болью. Риченда не понимала, что сделала не так. Ещё мгновение назад ей казалось, что он хочет её поцеловать, а сейчас он прогонял её.

Она пришла не вовремя или он всё ещё сердится на неё за Оноре или за то, что она оставила его зимой, предпочтя уехать в Надор?

Рокэ стоял у столика, рассматривая на свет налитое в бокал тёмно-красное вино, и, похоже, больше ничего не собирался ей говорить.

Они будто находились на разных берегах одной стремительно бегущей реки жизни. Только он был там, на другом берегу, а она на этом — печальном и безнадёжно пустом, но что-то, Риченда никак не могла понять, что именно, не позволяло ему хотя бы на мгновение забыть всё и перекинуть мостик на её пустую и одинокую без него сторону.