Книга Княжий отбор, страница 86 – Инна Дворцова

Даже Мира не остановилась, чтобы посочувствовать.

Что ж, каждый сам за себя.

Моя кобылка трусит вслед за всеми. Её неспешное движение позволяет мне подумать. Первоначальная злость улеглась. Можно поразмышлять, к чему меня привело упрямство.

Меченый просто уехал, чтобы побыть в одиночестве.

А если он, как Ярый, найдёт себе другую?

Тогда грош цена его любви и такой он мне не нужен. Пусть знает, что меня надо уважать. А если я сейчас сдамся и приползу к нему на брюхе, уважения мне не видать, как своих ушей.

Агния, не ты ли клялась, что, если боги оставят вас вместе, ты простишь любую его вину?

Прощу, но чуть позже. Прощение тоже нужно заслужить.

Глава 47

Князь Ярослав

До чего же упрямая девчонка! Доводит меня до белого каления! Чего ей не хватает?

Я несусь во весь опор по дороге, поднимая столбы пыли. Ярость клокочет в жилах, требуя выхода. Она душит меня, не давая дышать.

Не я ли помогал ей на протяжении всего отбора?

Не я ли поддерживал?

Пылинки сдувал, не давал никому обидеть.

Всех клеветниц на доброе имя Агнии без сожаления удалил с отбора.

Где благодарность? Что в ответ?

Сухие слова «Я тут в одиночестве побуду» и нежелание меня видеть.

Меня! Мать твою! Князя Арденского!

Я ей изливаю душу. Признаюсь в любви, а она словно не слышит. Не так сказал.

Что за ослиное упрямство?

Да другая на её месте давно бы в ногах валялась от счастья, что выбрал её. Но не она!

Поэтому и запала в душу, разъедая её изнутри, словно ржа.

Она везде! Куда бы я ни пошёл, вижу её образ.

С самой первой встречи она словно яд проникла в мою кровь. Стала приходить во сне. Я желаю её с такой силой, что едва не взял ещё там, в обозе на глазах сотни людей.

Она поселилась в моих мыслях. Всё время это треклятого отбора я не могу заниматься государственными делами. Словно пацан, впервые увидевший женщину, думаю только о ней.

Брожу под её окнами, как верный пёс.

Я даже забыл, что я князь. Словно в молодость вернулся, когда был сотником Меченым и ухаживал за Мари.

Вот только первая жена не вызывала и сотой доли таких эмоций, как Агния.

Агния нежная, милая, красивая. Такая умная и сообразительная. Рукодельница. Кажется, она собрала в себе всё, что я так ценю в женщинах.

Но в то же время она невыносимо упрямая.

Хочется её обнять, расцеловать и разорвать одновременно. Бесит своей мнимой независимостью и желанием стать свободной. Этим маниакальным упорством вылететь с отбора и принадлежать другому.

Греет душу, что полюбила она меня, а не князя.

Другие девушки вышли бы за князя, будь он хоть косой, хоть кривой, хоть старый.

Но не она.

Ей не нужен князь, ей нужен любимый мужчина.

Девушка из обнищавшего древнего рода, не ведающая, в чём её сила, имеет больше достоинства, чем все они, вместе взятые.

Да я даже имени ни одной девушки с отбора не помню.

Ложусь и просыпаюсь с именем Агнии на устах.

Агния – моё наваждение.

Агния – моя отрава.

Агния – моё искушение.

За время отбора я только и делаю, что шлю подношения богиням Макоши и Ладе, чтобы даровали мне любовь самой прекрасной девушки на свете.

Когда я был с ней не князем, а простым воином, Агния была любезнее. Да, боги свидетели, чуть ли не отдалась мне на складе. А от князя нос воротит.

Знаю же, что любит меня. Но что за натура: нужно повыделываться, жилы из меня потянуть.