Книга Срочно замуж! или Демон в шоке, страница 10 – Елена Амеличева

Он ушел так же тихо, как появился. А я осталась сидеть, сжимая кулон. Что он хотел сказать? Что знал мою мать? Что видел этот кулон раньше?

— Странный дедушка, - прошептал Шустрик.

— Очень странный, - согласился Пухлик. - И пахнет от него… не людьми.

— Кем?

— Не знаю. Древним.

Я не успела спросить, что именно он имеет в виду. Потому что в гостиную вошел ОН.

Дэгир Этардар.

Я вскочила так резко, что фамильяры едва удержались на подлокотнике.

— Ваше Темнейшество, - выпалила прерывисто. - Я как раз собиралась…

— Уходить? - спросил он.

— Да!

— Вам не нравится ваш собственный бал?

— Мне нравится. То есть, не нравится. То есть… - Сделала глубокий вдох. - Я хотела проверить, как там гости.

— Гости в восторге, - сказал он ровно. - Слияние удалось. Ваш отец уже принимает поздравления.

— Отлично. Тогда я…

— Бежите?

— Я не бегу, а иду.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Где-то за спиной фамильяры издавали звуки, похожие на предсмертное шипение.

— Тогда не смею задерживать, - демон чуть наклонил голову. - Всего доброго, мадемуазель Луувиль.

— Всего доброго, Ваше Темнейшество.

Я развернулась и пошла прочь. Медленно. С достоинством. Не бегом.

— Ты идешь как заводная кукла, - прошипел Шустрик, догнав и плюхнувшись на плечо.

— Замолчи.

— Очень напряженно, - добавил Пухлик, сев рядом.

— Замолчите оба!

Я свернула за угол и только там позволила себе остановиться и прислониться к стене. Сердце колотилось. Кулон пульсировал. И краем глаза я видела, как в дальнем конце коридора, у входа в гостиную, стоит черная фигура.

Он смотрел мне вслед.

Я отвернулась первой.

— Вот зараза, - выдохнула потрясенно.

— Это ты про кого? - уточнил Шустрик.

— Про всех.

— Конкретнее?

Я посмотрела на фамильяров. Потом на кулон. Потом в ту сторону, где остался демон.

— Не знаю, - честно сказала, хмурясь. - И это, наверное, самое страшное.

Оркестр заиграл вальс, и пары заскользили по паркету. Я стояла у колонны, сжимая в пальцах веер, и делала вид, что мне глубоко безразлично все происходящее. Гости кружились в водовороте шелка и кружев, свечи отражались в полированных пуговицах камзолов, дамы смеялись слишком громко, кавалеры кланялись слишком низко.

А я смотрела на кулон. Он остыл. Наконец-то. Лежал на груди спокойно, как обычное украшение, а не как раскаленный уголек.

— Вивьен!

Я подняла голову.

Передо мной стоял Нельсон. Вытянувшийся во фрунт, наглаженный, с волосами, все еще отдающими легкой рыжиной, но хотя бы не торчащими в разные стороны. Он протягивал руку с таким видом, будто предлагал как минимум корону.

— Мадемуазель Луувиль, - торжественно произнес жених. - Окажите честь.

Я посмотрела на его ладонь. Потом на Клео, которая стояла в трех метрах и поправляла прическу перед зеркалом. Потом снова на Нельсона. Понятно, гарпия отвергла его притязания, и нахал не нашел ничего лучше, чем снова вернуться ко мне.

— Иди, - сказала ему. - Иди и дальше слюни в декольте той певички пускай.

Нельсон моргнул.

— Но я же тебя приглашаю!

— А смотришь на нее.

— Я не смотрю! Просто… оцениваю ювелирные украшения! У нее очень интересная брошь!

— У нее брошь в виде павлиньего пера, Нельсон. Ты пять минут назад сказал, что павлины - это пошло.

— Я пересмотрел свои взгляды!

— Иди уже.

Он обиженно надулся.