Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 138 – Лана Ларсон

Я чувствовал, что силы стремительно покидают меня, голова кружилась, но я осторожно, как величайшее сокровище, опустил Арианну на мягкие подушки кровати. Лира мгновенно очнулась в своем настоящем теле, вскочила и заскулила, предано тычась носом в холодную щеку хозяйки.

Арианна не открывала глаз. Её кожа была пугающе, мертвенно-бледной, а волосы… они так и остались черными, тяжелыми прядями рассыпавшись по простыням. Она едва дышала.

— Лекаря! — прохрипел я, чувствуя, как мир вокруг начинает опасно качаться. — Ей нужен лекарь! Быстрее!

Отец шагнул вперед, нахмурился и протянул ко мне руку:

— Эргон, ты сам едва стоишь, ты весь в копоти Тени, тебе нужна помощь…

— Лекарь нужен ЕЙ! — взревел я, и от силы моего голоса в оконных рамах задрожали и едва не лопнули стекла. — Вы не уследили за моей женой! Вы позволили ей уйти туда, в эту бездну! Если она не очнется… клянусь, я выжгу здесь всё до основания.

Мать всхлипнула, прикрыв рот ладонью, и, не говоря больше ни слова, бросилась вон из комнаты, чтобы лично привести лучших целителей дворца. Тиана опустилась на стул рядом с кроватью и беззвучно зарыдала, закрыв лицо ладонями. Кайден глубоко дышал после удерживания изнанки, застыл у стола, тяжело опираясь на столешницу и не сводя хмурого взгляда с шамана.

А старец, тяжело вздохнув, опустился в кресло у камина, глядя на нас с какой-то горькой, вековой мудростью.

— Вот и поговорили, — тихо пробормотал он, глядя на догорающую черную свечу. — Грядет буря, принц. Великая буря. И эта тень в волосах твоей жены — это только её самое начало. Настоящий мрак еще впереди.

Над Арианной «колдовали» уже несколько часов. Каждая минута ожидания превращалась для меня в медленную пытку. Я застыл у изножья кровати, не в силах отвести взгляд от жены. Она казалась неестественно хрупкой на фоне огромной кровати и белоснежных простыней. И эта белизна лишь подчеркивала то, что пугало меня больше всего — её волосы. Еще недавно они отливали белым золотом, а теперь стали черными, как сама Бездна. Этот цвет не был живым; он казался провалом в пространстве, жадно поглощающим свет магических ламп.

Она не приходила в себя. Глядя на её бледное, почти прозрачное лицо, я чувствовал, как внутри всё дрожит от неизвестности. Из неё будто выпили искру жизни до последней капли. Целители в белых мантиях суетились вокруг, их руки светились изумрудной и золотистой магией, они обменивались короткими, тревожными фразами, но даже самые опытные из них выглядели растерянными.

— Её магический фон не просто пуст, он выжжен, — прошептал один из лекарей, не заметив моего яростного взгляда.

Они не понимали, с чем столкнулись, и это пугало больше всего. Никто не давал никаких прогнозов, не знал, очнется ли она и… останется ли прежней. Путь в Морхейм был закрыт много столетий, и никто не знал, как поведет себя человек или дракон, выйдя оттуда.

Я даже не обратил внимание, случились ли со мной какие-то изменения. О себе я думал в последнюю очередь. Но лекари, сумевшие осмотреть меня лишь бегло, сообщили, что магия и общий фон в норме. И это неимоверно бесило! Почему со мной ничего не произошло, а Арианна лежит без сознания⁈

После нашего возвращения отец ещё долго допрашивал и Тиану, и Зелима, и стражу, которая, повинуюсь приказу моей сестры, летала за шаманом. Отец был в ярости, что Тиа все сделала в обход него и никого не предупредила, но теперь обратной дороги не было. Отец, хоть и не доверял Зелиму, не стал его выгонять или отправлять в темницу. Сейчас старец был одним из немногих, кто хоть что-то знал о Морхейме не из рассказов и легенд, а на собственном опыте.