Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 160 – Лана Ларсон

Удивительно, что Эргон никак на это не отреагировал. Наверное, Лира не «подключала» его к своему разговору. Король уже заканчивал совет.

— Остальные соратники будут караулить Цитадель здесь. Лорд Гахарит возглавит наблюдение. Если Тьма шелохнется или из купола вырвется хоть малейший дым — вы врываетесь внутрь и сжигаете всё дотла. Никто не должен выйти оттуда живым, если печати падут.

Я вздрогнула. «Сжечь всё дотла…» Это касалось и тех, кто мог быть внутри. Мир драконов был суров, и я в очередной раз поняла, что здесь нет места для слабости.

— На рассвете вылетаем, — заключил Торгвард поднимаясь. — Идите. Каждому из вас нужно хорошенько отдохнуть.

Ужин закончился в гнетущем, почти осязаемом молчании. Когда защитный купол над столом растаял, воздух в зале показался мне слишком тяжелым. Все начали расходиться. Эргон молча взял меня под руку. Крепко, словно он боялся, что я исчезну, если он ослабит пальцы хотя бы на секунду. Мы молча шли по бесконечным коридорам дворца, мимо высоких стрельчатых окон, за которыми собиралась гроза. Наши тени сплетались в одну причудливую форму, и я невольно подумала: «Что, если это мой последний вечер здесь? Что, если завтра Тьма просто сотрет нас из этого мира?»

Внутри все еще дрожала та маленькая девочка, которая когда-то до колик боялась темноты. Но новая я, чьи волосы теперь отливали той самой «проклятой» чернотой, заставила себя выше поднять подбородок. Я не позволю страху победить. Не сегодня.

Когда мы переступили порог моих покоев, магические светильники вспыхнули мягким светом. Эргон довел меня до центра комнаты и остановился, медленно разжимая пальцы. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Или — от этой мысли сердце болезненно сжалось — в самый последний раз.

— Спокойной ночи, Ари, — прошептал он своим низким, бархатным голосом. — Постарайся поспать. Тебе нужны силы.

Его ладонь на мгновение задержалась у моего лица. Пальцы медленно, почти невесомо прочертили обжигающую дорожку от нижней губы к шее, замирая на пульсирующей жилке у ключицы. От этого прикосновения по спине пробежал уже знакомый легион мурашек, а внизу живота завязался тугой узел трепета. Эргон коснулся моего виска коротким, почти целомудренным поцелуем и тут же развернулся к выходу.

Холод одиночества мгновенно заполнил комнату, едва он сделал шаг. Я вдруг отчетливо поняла: если он сейчас закроет за собой дверь, эта тишина меня просто раздавит.

— Останься… — выдохнула я, сама пугаясь того, как отчаянно прозвучал мой голос.

Я сделала быстрый, порывистый шаг и ухватилась за рукав его камзола. Эргон замер, словно наткнулся на каменную стену. Он медленно, с явным усилием обернулся, и я увидела, как в его невероятных звездных глазах привычный лед сменяется болезненным, лихорадочным смятением.

— Арианна… — тихо произнес он, и я почувствовала, как под моей ладонью напряглись мышцы его руки. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Ты напугана, ты прошла через ад, и я… я не имею права пользоваться твоей слабостью. Если я останусь, я не смогу быть просто стражем у твоего кресла. Если я закрою эту дверь изнутри, я останусь здесь как твой муж. До самого утра.

Я не отвела взгляда. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, но голос звучал на удивление твердо.