Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 200 – Лана Ларсон

Валкарис, парящий над алтарем, снова зашелся в хохоте, который пробирал до самых костей.

— Глупцы! Источник почти пуст! Еще мгновение — и эта звездная пыль окончательно станет моей, а ваш жалкий мир навсегда погрузится в вечный сумрак!

Я посмотрел на Арианну. Её лицо стало белым как полотно, губы посинели, а тело сотрясала мелкая, судорожная дрожь. Из неё буквально выкачивали саму суть жизни. В этот миг я больше не мог рассуждать логически или взвешивать риски. Ярость, смешанная с невыносимым страхом за неё, переполнила меня через край.

С диким рыком я обернулся прямо в воздухе. Мой дракон был гораздо меньше этого древнего монстра, но я был живым, я состоял из горячей плоти и кипящего пламени, а он оставался лишь голодным призраком, паразитом, присосавшимся к Арианне.

Мы сцепились в черном небе Бездны. Это была битва самой жизни против великого ничто. Мои когти с треском рвали его туманную, липкую чешую, а челюсти смыкались на призрачной шее, пытаясь добраться до сверкающего ядра его сущности. Но Валкарис был повсюду. Его призрачные когти впивались в мои крылья, разрывая перепонки, а зубы смыкались на моем горле, с жадностью высасывая магическую искру. Мы падали и взлетали в вихре Тьмы и огня, и каждый удар его хвоста отзывался во мне хрустом костей.

В какой-то момент всё вокруг внезапно затихло. Бой словно замер во времени, и в моем мозгу снова зазвучал его вкрадчивый голос:

— Хочешь сделку, маленький принц? — прошептал древний бог мне в самую душу. — Посмотри на неё внимательно. Она умирает. Её измученное сердце сделает последний удар ровно через десять секунд. Но если ты добровольно отдашь мне свою искру… если ты впустишь меня в себя, я оставлю её живой. Ты станешь моим новым сосудом, а она будет дышать. Выбирай сейчас: ты или она?

Я замер в воздухе, тяжело и хрипло дыша. Мои крылья были изорваны в клочья, а пламя внутри почти совсем погасло под ледяным напором Тьмы. Внизу, на холодном алтаре, я видел бледное, почти прозрачное лицо Арианны. Её глаза были закрыты, и она казалась такой беззащитной, что у меня перехватило дыхание.

— Ты… всё равно не убьешь её, — прохрипел я Валкарису, чувствуя, как глубоко внутри закипает последняя, самая отчаянная и безнадежная ярость.

— Хочешь проверить? — Валкарис с угрозой сжал свои когти на её тонком, беззащитном горле. — Одно легкое движение — и её последний «звездный» свет погаснет для тебя навсегда.

Я бросил короткий взгляд на остальных драконов, застывших в этом мгновении. Ярость застыла на их лицах, мечи светились от перенапряжения, но тьма вокруг казалась бесконечной и неодолимой.

«Прости меня, моя маленькая звездочка, — подумал я, надеясь, что она услышит меня сквозь нашу общую связь. — Но я не умею сдаваться. И я никогда не научусь торговать тобой, даже с богами. Мы либо выживем вместе, либо вместе сгорим».

Я не принял эту сделку, потому что знал: Валкарис лжет. Я не стал покорно подставлять горло под его ярмо, а вместо этого пошел на прямой, самоубийственный таран. Я вложил всё свое оставшееся пламя, всю свою жизнь и саму суть своего существования в этот последний, безумный рывок. Я превратился в живое огненное копье, на полной скорости обрушиваясь на его огромную призрачную грудь.

В этот самый миг невыносимая, леденящая боль прошила мое тело насквозь. Я почувствовал, как Валкарис, взбешенный моим дерзким отказом, ударил в ответ всей накопленной мощью Морхейма. Это не было похоже на обычную рану — это было ощущение, будто саму мою душу медленно и методично разрывают на мелкие куски.