Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 209 – Лана Ларсон

Я подняла голову и улыбнулась встающему солнцу. Впервые за многие века оно светило нам обоим одинаково ярко.

Три дня спустя

Солнце Риольда больше не казалось мне чужим. Раньше оно будто выжигало во мне остатки надежды, напоминая о проклятии, но теперь его лучи ласково золотили верхушки деревьев в королевском саду. Я зажмурилась, подставляя лицо теплому ветру, который пах свежескошенной травой и свободой. Мы стояли на широком центральном балконе — я, Эргон, Валин, Тиана и Кайден.

Внизу, на изумрудном газоне, герцогиня Марлен с привычным спокойствием наблюдала за мальчиками. Даже сейчас, когда дворец еще не оправился от потрясений, она оставалась оплотом спокойствия и рассудительности. Лори и Марек носились друг за другом, и я невольно улыбнулась, увидев их новых спутников.

У Лори на плече сидел огнекрылый фенек — рыжий лисенок, который то и дело выпускал облачка безобидных искр. А за Мареком следовала янтарная саламандра, чья чешуя сияла на солнце, точно расплавленное золото. Эльдуфы нашли своих хозяев сразу после того, как Тьма отступила, почувствовав их искренние сердца. Лира и Фир следили за новоявленными эльдуфами с балкона.

— Не так я представлял себе передачу власти, — негромко произнес Валин, прерывая тишину и радость момента.

Его голос звучал глухо и устало. Принц выглядел старше на несколько лет: на его лице еще виднелись следы копоти и усталости, а в глазах застыла печаль.

— Отец… лекари говорят, что он больше никогда не вспомнит, кто он. Его разум похож на разбитое зеркало. Управлять страной он не сможет. Это… странное чувство. Я должен радоваться, что страной больше не будет управлять Тьма, но мне больно видеть его таким.

Я подошла ближе и коснулась его руки.

— Даже в самом благородном деле иногда приходится идти на жертвы, Валин. Не кори себя. Твой отец жив, он в безопасности. Ты станешь для Риольда тем правителем, которого народ ждал века. Твоя доброта — это то, что нужно израненному королевству.

Валин горько усмехнулся и отвел взгляд. Он уже знал правду о Лавене — о том, что она не родная дочь Леопольда.

— Она всё равно моя сестра, Ари. Пусть по матери, пусть в ней нет истинной королевской крови, но я вырос с ней. Я не могу просто выбросить её на улицу. Она взбалмошна, порой жестока, но она часть моей жизни.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела немую мольбу, от которой сжалось сердце.

— Прошу тебя, пусть секрет матери умрет вместе с той ночью. Скандал такой силы уничтожит остатки достоинства нашей семьи. Я не хочу порочить имя матери, какой бы она ни была при жизни. Пусть Лавена верит, что она принцесса по крови. Так будет лучше для всех.

Эргон, стоявший рядом со скрещенными на груди руками, кивнул.

— Мы будем молчать, — подтвердил он. — Риольду сейчас нужен мир и стабильность, а не грязное белье покойной королевы. Твоя тайна под надежной защитой, Валин.

— Благодарю, — Валин выдохнул, и его плечи, наконец, расслабились. — Теперь мне предстоят бесконечные переговоры с нагами. Их император всё еще ждет ответа по поводу брака с Лавеной. Теперь, когда я стану королем, всё будет сложнее… и в то же время проще. Нам нужно понять, стоит ли этот союз мира на южных границах.

— Ты со всем справишься, — я искренне улыбнулась и посмотрела на узор своего браслета. Черный полумесяц, символ проклятия королевского дома, исчез бесследно. Теперь там была лишь чистая золотая вязь, мягко мерцающая в лучах заката.