Книга Котики спешат на помощь, страница 79 – Юлия Жукова

При мысли о станции в сознании возник образ Джея, любующегося водопадом. Эдна тогда не стала его прерывать – они не спешили, сама она этот водопад видала сотни раз, а для него всё в новинку, он же, бедняга, света белого не видал в жизни.

Почему-то Эдна не могла вспомнить, что Джей сказал, когда отошёл от фонтана. Да и отошёл ли? Или это она подошла… Или…

Двое в чёрном с повязками, закрывающими лица, хватают сзади за плечи, пригибают к столу и суют в лицо что-то вроде респиратора. Эдна мычит, вырывается, а потом забывает, зачем, и рассеянно идёт туда, куда её ведут, придерживая под локти. Куда-то по пожарной лестнице, а дальше… Остальной путь память уже не сохранила.

Похолодев, Эдна всё же распахнула глаза. В помещении было темно, но не так, чтобы вовсе ничего не увидеть. Тонкой полоской света выделялся контур двери. Сама Эдна лежала на узкой кровати с высоким металлическим изножьем. Пошевелившись, она поняла, что дно кровати представляет собой гамак, в который Эдну кто-то сложил абы как, и именно поэтому её спина воет на луну.

Она с трудом села в гамаке и вытащила ноги через металлическую раму, а потом перекатилась вперёд, больно прищемив кожу под коленками, но наконец оказалась на полу.

Стоило встать, как Эдну повело: чугунная голова не одобряла ту дрянь, которой Эдну вчера обработали. Вчера ли? Она привычным движением активировала леденец, но ничего не произошло: стильного аксессуара на руке не оказалось. Эдна в панике пошарила в кровати, но леденец не завалился в складку. Нет, конечно, его сняли, это же очевидно.

Из одежды на Эдне остались брюки и блузка – уже неплохо, но, увы, никакой обуви, так что на холодном магокаменном полу она стояла тонкими эластичными носочками.

Помимо кровати в комнатке угадывались очертания рукомойника, столика – то ли кухонного, то ли школьной парты, на котором тускло отражала свет из-под двери какая-то посуда. Всю дальнюю стену занимал… стеллаж? Наверное, это было стеллажом. В его полки кто-то как попало напихал большие матерчатые тюки, а между ними – одежду. В основном рабочие куртки, в том числе зимние, на вате.

Эдна порыскала по стеллажу, даже вывалила с полок пару тюков, но ничего полезного не нашла. Куртки, штаны, штаны, куртки. Пахло всё это какой-то производственной алхимией, дымом и затхлостью. Вероятно, здесь хранились вещи для каких-то работяг. А кровать, значит, принадлежала сторожу или каптёрщику. С некоторой брезгливостью Эдна изучила то, на чём очнулась, но ничего ужасного не нашла. Кровать была застелена чистыми неглажеными простынями, а цвет в таком освещении определить не удавалось.

Проверила Эдна и умывальник. Вода из крана в стене текла неохотно, закручиваясь смерчиком, но ничем не пахла и на вкус была просто водой. Эдна только сейчас поняла, что умирает от жажды, и как следует напилась.

А потом стала думать.

Судя по каптёрке, сильно вредить ей никто не собирался. Хотели бы – уже бы навредили. Например, привязали бы за запястья к кровати или к какой-нибудь трубе. но её уложили в гамак и даже заботливо укрыли простынёй. Водичку предоставили, тёплые вещи, посуду. Конечно, это всё могло быть случайностью – у преступников просто нашлось такое вот укромное место, и оно было удобнее, чем подвал с трубами. Но Эдна хотела верить в лучшее.