Книга Внезапно женат, или Хозяйка маленькой гостиницы, страница 91 – Анастасия Милованова

— А у меня нет платья, — еще не до конца прийдя в себя после откровений Эдны, несколько растерянно отвечаю я.

— Как нет платья?! — вскрикивает леди Пуфикс. Она резво подскакивает с места и начинает наворачивать круги по комнате. — Как же так? Талири, деточка, хорошие девочки с ранних лет готовят платье невесты.

— Ну как вы уже знаете, хорошей меня назвать сложно, — пожимаю плечами я. — Какая есть.

— Так, ладно, это вовсе не беда, — взмахивает руками леди и решительно направляется к гардеробу. — Я не могу оставить тебя без достойного платья.

Эдна распахивает створки и в задумчивости застывает на месте. А я начинаю догадываться, что сейчас будет. И мне совсем не хочется выходить замуж в платье леди Пуфикс.

— Эдна… — произношу я, поднимаясь с места.

— Вот, дорогая, — перебивает она меня, резко разворачиваясь и демонстрируя удивительной красоты платье.

Темно-синий шелк переливается, как звездное небо. Россыпь сапфиров и черных камней (неужели алмазы?!) рисует диковинные узоры, подчеркивая грудь и талию. Рукава-крылья из тончайшего газа разлетаются в стороны, когда Эдна, кружась, демонстрирует платье в движении.

Боги, я хочу это платье!

— Эдна, — сглатываю я, понимая, что принять это чудо не могу. — Я дико тебе благодарна за старания, но это слишком щедро.

Старушка замирает посреди комнаты. С секунду она смотрит в окно, а потом, аккуратно разложив платье на широкой кровати, поворачивается ко мне.

— Талири, деточка, скажи мне — почему я столько лет живу у тебя в гостинице?

Вопрос настолько неожиданный, что я лишь недоуменно вытаращиваюсь на нее. Да, Эдна у нас постоянный клиент и уезжает из гостиницы всего на несколько недель в году. Но я всегда думала, что возвращается она только из-за купален и целительной силы наших источников.

— Не-е-ет, повод совсем не тот, о котором ты думаешь, — усмехается Эдна. — И платье вовсе не мое. Точнее мое. Наше. Оно родовое. Но я его ни разу не надевала. Мой муж, пусть земля ему будет колючеватой, запретил выходить в нем. Я думала, что хотя бы дочери его передам. Но… Лирьме, как и моему сыну, я не нужна. Как и мои семейные традиции. Талири, я живу в гостинице, потому что дома никому нет до меня дела. Там я лишь полубезумная старуха, вечно делающая не то и не так. Я всю жизнь старалась соответствовать запросам мужа, не позорить детей. А в итоге самое лучшее что я смогла сделать для моей семьи — исчезнуть.

— Эдна… — произношу я, глядя в блеклые глаза старушки.

Я первый раз назвала ее по имени. Да и, если бы не внутренние зажимы — обняла бы ее. Почему-то сейчас я очень тонко, пронзительно ощущаю ее одиночество. Ее ненужность самым дорогим людям. И это дико больно.

— Не бери в голову, деточка, — произносит леди Пуфикс, украдкой смахивая слезинки. — Пускай я не нужна детям, но твоя «Леди» и ее персонал подарили мне иллюзию семьи. Спасибо, что терпели мои эксцентричные выходки. Просто… просто именно в гостинице я ощущала себя свободной. Без постоянных одергиваний и выговоров.

— Эдна, я даже не знаю, что сказать.

— А и не надо ничего говорить. Я достаточно хорошо тебя знаю. Твое молчание всегда красноречивей любых слов. Прими это платье, и я буду самой счастливой старушкой. Мне нечем отблагодарить тебя за те годы заботы и любви, которые ты подарила не только мне, но и всем тем, кого заносило в «Осколочную леди». Ну и считай это моим «спасибо» за Бартока.