Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 51 – Анастасия Милованова

— Не бери в голову, милая, — произношу я, стараясь улыбкой смягчить резкость моих слов. — В целом Драгрис мне нравится. У вас… м-м-м… Занимательные обычаи, интересная система обучения и глубокая история. Надеюсь, когда с ритуалом будет покончено, я смогу познакомить моих друзей с вашей культурой. Да и в целом — наладить контакт между странами.

— Было бы здорово! — искренне восхищается Лейла. Наконец-то бахает сумкой на стол и оттуда доносится не то звон, не то скрежет. — А то я ни разу за пределы Драгриса не ездила. Возьмешь меня с собой?

— Если дядя разрешит, — машинально отвечаю я, косясь на вещи Лейлы. — А что там у тебя?

— Учебники, — не моргнув глазом, отвечает малышка.

— И?

Пытливо смотрю на нее, и та вздыхает, даже закатив при этом глаза.

— Он не готов.

— Кто?! — замираю я.

— Поддельный фракис, — признается Лейла.

Лезет в сумку и достает аккуратное яйцо насыщенно золотистого цвета. Его чешуйки сверкают, будто сделанные из желтого бриллианта. Это настолько завораживает, что я ловлю себя тянущейся к фракису.

— Я не успела его доделать, а оставлять в комнате не рискнула. Вдруг тетка Агация или девчонки полезут в мои вещи, — продолжает объяснять мелкая и в ее голосе слышится искреннее расстройство.

— А зачем ты его вообще делаешь?

— Ну как же? — она вскидывает на меня полные удивления глаза. — Ты же сама сказала. Это ваша традиция. Я хотела сделать тебе подарок.

— Мне? Но почему?

Лейла несколько тушуется, а затем и вовсе краснеет.

— Просто ты хорошая. И мне хотелось сделать тебе приятное. Мне некому делать подарки. Дядя от них отмахивается, а мамы с папой… — она замолкает, а у меня аж сердце щемит от боли и грусти за малышку. — Их нет. А мне хочется. Понимаешь? Просто поделиться теплом, которое вот тут.

Она свободной рукой тычет себе в грудь, чем вызывает у меня улыбку.

— Понимаю, солнышко, понимаю, — ласково касаюсь ее плеча, убираю выбившуюся из косы прядку за ухо.

— Тебе нравится? — тут же спрашивает Лейла, протягивая мне яйцо. — Похоже получается?

— Очень даже, — хвалю от души, принимая подарок.

И в тот же миг понимаю, что что-то не так. Фракис вспыхивает, бриллиантовые чешуйки нагреваются. Я чувствую бешеный ток магии — не только в моих каналах, но и в окружающей среде. Воздух наполняет неясный гул, который только нарастает. Паника захлестывает меня. Я волнуюсь, как бы этот магический выброс не повредил малышке. Перевожу встревоженный взгляд на Лейлу, а у нее лицо светится от ликования. Проказница и не думает пугаться!

И в этот момент дверь спальни распахивается, являя нам хмурого Итана.

— Миррали! — его глаза округляются, и он бросается ко мне.

Едва руки ректора касаются моих ладоней, сомкнутых вокруг фракиса, спальню заливает ярким светом. Энергия, импульсами выплескивающаяся из яйца, волной расходится вокруг нас. Наполняет тело эйфорией и чувством легкости. Только вот зрение никак не возвращается. Зато я слышу отчетливый хруст. И этот хруст исходит не от фракиса в наших с Итаном руках!

Четыре дня. Четыре дня мне удавалось избегать Миррали. Наблюдать за ней со стороны и не подвергать опасности. Лорд Грайдер не зря ест свою подпитку, он прекрасно понял, что меня тянет к принцессе. Его подозрения сквозят во всем — во вскользь брошенных фразах, в поступках, в контроле обучения Миррали.