Книга Дитя Тёмного Лорда, страница 71 – Алла Биглова

Это бы вновь многое объяснило.

— Вновь? — переспросила Мария, и я улыбнулся. Вопрос, хоть и косвенный, был задан, и теперь магия правды вновь зарабаотала:

— Да. Матушка умерла не сама. Ей помогли. Помог наш отец и её муж, — поморщился, мне расхотелось называть Максимуса отцом. — Мы призывали её, поговорили с духом, и она рассказала, что Максимус её отравил. Мы ищем улики, чтобы доказать преступление, совершённое пять лет назад. Когда найдём — его ждёт смертная казнь. И тебе не будет больше ничего угрожать.

— Тогда, подумайте над магией Магнуса — наверняка ваш Максимус приложил и здесь свои усилия. Это было бы логично и многое объяснило.

Это действительно многое бы объяснило. Магнус всегда был сильнее меня, как в магическом, так и в интеллектуальном уровне. Но отец вечно повторял, что он видел будущее, где Магнус король — и ничего хорошего здесь не было.

Но я уже разучился верить ему.

Повисла неприятная пауза. Похоже, у Марии закончились вопросы, но я терпеливо ждал ответ.

— Демитрий… — она запнулась, словно сомневалась задавать вопрос или нет. Я посмотрел на неё, невольно залюбовавшись красотой в свете луны. Мария была необычная красива, и будь моя воля, я бы сделал ей предложение прямо сейчас. — Ты любил меня тогда, или это всё было обманом? Игрой?

— Глупости, — нахмурился, потому что такой вопрос было неприятно услышать. — Мне незачем было играть с тобой. Я любил тебя тогда, люблю и сейчас.

Только потом до меня дошло, что именно я сказал.

Мэри

Вопрос слетел с моих уст сам, прежде чем я успела его хорошенько обдумать. Почему-то, когда Демитрий начал отвечать подробно, мне захотелось задать именно этот вопрос. Понять, что он чувствовал. Понять, было ли то, что между нами игрой или правдой.

Ответ поверг меня в шок. Я не могла надеяться на что-то кроме «да, я тебя любил, но это в прошлом». Но Демитрий признался, что его чувства сильны, что сейчас, что тогда.

Я не выдержала и расплакалась. Слёзы сами полились из моих глаз, и я не могла понять, слёзы радости ли это, или отчаяния.

— Мария, — Демитрий подскочил ко мне, сел передо мной на пол и обнял мои колени, — что случилось? — он проникновенно посмотрел мне в глаза.

Я не могла даже и дёрнуться. Даже шелохнуться. Его прикосновения были также приятны, как и несколько лет назад. Отвернулась и продолжила плакать, потому что не могла остановиться.

Кажется, со мной случился нервный срыв.

— Моё признание ни к чему тебя не обязывает. Если твои чувства прошли, или ты обижена на ситуацию, чувствуешь, что я предатель — я понимаю. С твоей стороны это выглядит так, словно я оставил вас с дочерью, сбежал, обрюхатив, — я подняла на него взгляд.

И тут я поняла, что не могу и не хочу больше молчать. Словно меня саму прорвало, вытолкнуло из забытья.

— Я плачу не потому, что не могу ответить взаимностью, совсем нет, — я вытерла слёзы и поднялась с кресла. Демитрий последовал моему примеру. — Потому что всё это тяжело и невыносимо. Я пять с лишним лет не знала где ты, не знала, что с тобой. Придумывала разнообразные причины почему ты не вернулся. Думала, вдруг ты погиб. Или тебе запретили возвращаться. Или ты испугался ответственности перед своей дочерью.

Между нами повисла пауза. Я не знала, что дальше сказать, мне хотелось во всём признаться, но я чувствовала себя ужасно. Почему какой-то провидец из другого мира может решать кому быть вместе и жить счастлива, кому умереть, а кому править.