Книга Низверженные боги, страница 116 – К. Н. Кроуфорд

Пока мы бежали, вокруг нас с глухим стуком вонзались в землю стрелы.

Позади я слышала беспорядочные крики, приказывающие луминариям следовать за нами в рощу дубов. Им нужны были мы трое: Сион, Мэйлор и я.

И не успела я скрыться за спасительными деревьями, как стрела из боярышника вонзилась мне в плечо. Я вздрогнула. Боль тотчас разлилась по моим венам, когда яд боярышника проник мне в кровь. Споткнувшись, я с кряхтением выдернула стрелу из плеча.

Когда мои силы иссякли, меня охватил дикий голод и неконтролируемая жажда крови. Я вдохнула аромат влажных листьев и земли, затем запах приближающейся человеческой жизни. Их страх, их пот… Их кровь. Я жаждала их крови.

Ядовитый боярышник разъедал мои вены, распространяя боль по мышцам. Я снова споткнулась, перед глазами все поплыло, пока я пыталась удержаться на ногах. Дикий голод скрутил мои внутренности, и я упала на колени. Но когда я оглянулась, то увидела именно то, что мне было нужно. Смертные, много смертных, в жилах которых бурлила горячая кровь.

Я затаилась за дубом.

Добыча сама неслась прямо в ловушку, расставленную охотниками.

Они понятия не имели, что их здесь ждет.

Как только в поле зрения появился первый солдат, я бросилась на него и с такой силой ударила его о ствол дуба, что он выронил меч. Звук его бешеного сердцебиения отдавался в моих ушах размеренным барабанным боем, самой прекрасной музыкой в жизни. Я облизала клыки.

Время, казалось, замедлилось, когда его зеленые глаза остановились на мне, а по лбу потекли струйки пота. Я рванулась к его горлу, и моя рука обвилась вокруг его шеи, когда хлынувшая из его раны кровь наполнила меня жизнью.

Моя жажда крови была подобна буре, дикой и неудержимой. Слова затуманились в моих мыслях, пока не остались только голод и ощущение его крови, текущей в мой рот. Божественный нектар наполнил мои чувства так, как я никогда раньше не испытывала. Густой и насыщенный, он нес в себе суть его жизни. Она хлынула в мое тело, заглушая боль от боярышника, придавая силы.

Я пила его кровь, пока рассудок не вернулся ко мне. Тогда-то у меня и мелькнула мысль, что следовало раньше задуматься, почему никто из его собратьев-луминариев не пришел ему на помощь.

Я резко открыла глаза и обвела взглядом лес. Впервые с тех пор, как в меня попала стрела, я снова обратила внимание на то, что творилось вокруг. Магия теней клубилась между деревьями. Будучи вампиром, я могла видеть сквозь нее, а вот луминарии – нет. Они спотыкались, пытаясь сориентироваться в темноте, а вампиры безжалостно уничтожали их, одного за другим. В воздухе эхом разносились крики солдат, панические, растерянные.

Когда-то я бы чувствовала себя ужасно виноватой за столько смертей одновременно. Но, возможно, теперь у меня, как у вампира, обострились инстинкты самосохранения.

Когда я выпила последнюю каплю крови захваченного солдата, его тело забилось в конвульсиях. Его пульс замедлился, а тело замерло, когда я наконец утолила свой голод. Я опустила его обмякшее тело на землю, и тепло его жизненной силы разлилось по мне. Повсюду вокруг меня солдаты-вампиры убивали луминариев из-под прикрытия теней.

Я чувствовала себя живее, чем когда бы то ни было.

Я оглянулась на замок, к которому шагали отряды луминариев. Их знамена с изображением солнца развевались на ветру. В руках они держали лестницы, готовые взобраться на стены.