Книга Низверженные боги, страница 77 – К. Н. Кроуфорд

Мэйлор взглянул на Сиона.

— Ты тоже слышал крики?

Сион пожал плечами.

— Попрошу Элиуса разобраться с этим. Я назначил его временным сенешалем, пока не вернется Бран.

— Есть вообще какие-то новости о Бране? – спросил Мэйлор.

Я сделала большой глоток вина.

Сион покрутил бокал в пальцах.

— Нет, ни слова. Кстати, когда ты допрашивал того луминария из Руфилда, ты не спросил его о Бране?

— Спросил, – кивнул Мэйлор. – Но тот не понимал, о чем я говорю.

— Думаешь, действительно не понимал?

Мэйлор положил локти на стол и переплел пальцы.

— Да, я уверен, что он говорил правду. Если Бран и был там, плененный луминарий о нем ничего не знал. Ему было невыносимо больно, и он выдал все остальные секреты, которые я хотел узнать.

— Никогда бы не подумала, что ты палач, Мэйлор, – заметила я.

Сион медленно пожал плечами.

— Когда дело начинает пахнуть жареным, все вампиры стремятся выжить. Мы делаем то, что должны. Даже такие вежливые и обходительные, как Мэйлор. В такие моменты вампирами движет инстинкт самосохранения, а также желание защитить свое племя. Именно инстинкт подсказывал Мэйлору, что нужно избивать захваченного солдата до полусмерти, пока он не выдаст все секреты, которые могли бы спасти наши жизни. И знаешь что? Инстинкты Мэйлора не подвели его.

— Вообще-то я оставил его в живых, – тихо сказал Мэйлор.

Сион поднял тост. Он сделал глоток, затем нахмурился, глядя на свой бокал.

— И все же ни одно вино не сравнится со свежей кровью.

Защитить свое племя.

Если бы они узнали, что я, по сути, заживо сожгла одного из их старых друзей, что бы они со мной сделали? Тревога сжимала мне грудь, и я сделала еще один большой глоток вина, стараясь отогнать пугающие мысли.

— Осторожно, Элоуэн, – сказала Лидия. – Ты же знаешь, тебя заносит, когда выпиваешь слишком много.

Я мрачно посмотрела на нее поверх своего бокала.

— Все давно уже не так.

В золотистых глазах Сиона заплясали веселые искорки.

— О, я непременно должен услышать эту историю.

Лидия улыбнулась мне через стол.

— Элоуэн однажды напилась медовухи и разделась на пляже, передо мной и Ансельмом, а затем убедила нас пойти купаться в чем мать родила. Говорила, что бог морских глубин зовет ее.

— Так и знал, что раньше ты была веселой, – пробормотал Сион.

Я склонила голову набок.

— После того как выяснилось, что я убиваю прикосновением, мне стало как-то не до веселья. Даже не знаю почему.

Я откинулась на спинку стула, и в этот момент что-то острое вонзилось мне в предплечье.

Это еще что? Я прищурилась, разглядывая небольшую раковину моллюска, которую кто-то прикрепил к подлокотнику моего стула.

Внезапно вокруг меня сгустились тени, в комнате стало холоднее и темнее. Когда я подняла голову, то увидела, что глаза Мэйлора устремлены на меня, и они чернее ночи. Он медленно перевел взгляд на порез на моей руке. Мое сердце пропустило удар при виде него. Тот Мэйлор, которого я знала, исчез. Чудовище, сидевшее в нем, рвалось наружу.

У меня в груди возник узел и затягивался все сильнее и туже.

Именно в этот момент я поняла, что не выпила сегодня настойку боярышника, и отодвинулась на стуле.

Я мысленно вернулась в свою комнату. Моя настойка всегда стояла на прикроватном столике. Но когда я пришла с тренировки, ее точно не было на обычном месте. Я была в этом уверена.