Книга Невозможно тебя ненавидеть, страница 19 – К.О.В.Ш.

Я целовал, нет, вылизывал ее шею, желая попробовать на вкус каждый сантиметр кожи. Тори. Пальцы дрожали, когда я расстегивал лифчик, а когда увидел ее маленькую круглую грудь, то забыл, как дышать. Я ласкал бледную кожу, задевая пальцами затвердевшие соски, а Тори часто дышала мне в губы, расстегивая ремень брюк. Когда она обхватила мой стояк и задвигала рукой, я невольно застонал ей в рот, едва не кончив.

Чтоб тебя, Тори, я не такой сдержанный, как ты думаешь. Прекрати пытать меня!

Я подхватил ее под ягодицы, вынуждая отпустить член. Тори на выдохе обвила мой торс ногами, и я понес ее к кровати. Она крепко вцепилась пальцами в мои плечи, и я надеялся, что на них останутся отметины.

Потом я хочу проснуться и понять, что это не сон. Что все было по-настоящему.

Мы упали на кровать, продолжая целовать и изучать тела друг друга. Я молчал, молчала и она, но я знал, что Тори пылает так же, как я, и хочет не меньше. Коснувшись пальцами между ее ног, я убедился, что прав. Она была горячей и влажной. Для меня.

Возбуждение стучало в висках, и я оторвался от губ Тори, чтобы покрыть поцелуями ее грудь, а потом живот. Ее кожа пахла лимонным гелем для душа и покрывалась мурашками от моих прикосновений. Я спускался все ниже, прокладывая дорожку из поцелуев. Тори сдавленно застонала, когда я широко развел ее бедра и коснулся языком клитора.

Тори была сладкой там. Она всхлипывала в такт движениям моего языка, и я был готов кончить только от ее голоса и того, как она выгибалась мне навстречу. Я не знал, чего хотел больше: довести ее до оргазма так или оказаться внутри. Почувствовать ее всю. Заполнить собой. Довести до исступления.

Но прежде, чем я успел определиться, на меня, словно цунами, обрушился сигнал будильника. Мы опаздывали.

Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Тело горело от ласк Алекса, а щеки – от стыда, который жег изнутри. Я металась по комнате, судорожно хватая разбросанную одежду и пытаясь натянуть на себя трусы одновременно с платьем. Я не знала, что сказать Алексу, но, очевидно, он и так все понял относительно моих чувств к нему. Поверить не могу, но, кажется, это взаимно.

Мне бы радоваться, только вот в горле пересохло, и я просто не могла начать разговор. Не могла выдавить из себя ни слова, даже какую-нибудь банальность.

Алекс, не глядя на меня, крепил серебряные ножи к подкладке стильного пиджака. Мы собирались в давящей тишине: Алекс рассовывал снаряжение по карманам, а я поправляла прическу и заталкивала флакончики со снадобьями в крохотную дамскую сумочку.

Сборы отрезвляли. Но едва я смогла начать более-менее ясно мыслить, как меня обжег взгляд Алекса. Он смотрел, как я задрала подол платья, закрепила на бедре ножны, а потом убрала в них плоские серебряные кинжалы. Его карие глаза были темнее ночи. Он внимательно смотрел то на меня, то на мое бедро. И я вопросительно уставилась на него в ответ, не понимая, хотел ли он завершить то, что мы начали, и опоздать еще сильнее, или ему не понравилось, как я закрепила кинжалы?

Он еще никогда не смотрел на меня таким хищным взглядом.

— Тори. – У меня внутри все свело от того, как низко и хрипло прозвучал его голос. – Тебе не понадобится оружие. Ты… можешь остаться здесь. Я все сделаю сам.