Книга Измена. Свадьба волка, страница 74 – Алиса Князева

По факту, любой двуликий в этом зале сейчас сильнее меня. Это пьянит, так и самому в раж легко уйти. Кончики пальцев подрагивают, по венам растекается приятное тепло. Пришлось бы драться насмерть — дрался бы, а как иначе? Это за Дом, за мою семью. И за Эйлис.

Приятное тепло сменяется покалыванием и концентрируется в нижней части тела. Нужно привести себя в порядок и забрать свою награду за старания.

— Эйлис, иди сюда, помоги.

Я чуть ли не рычу из-за необходимости отойти от двери и тут же ругаю себя. Нет, это неправильно.

Кай лежит на одеяле. Мама суетится вокруг кровати, пытаясь придумать, как устроить его так, чтобы не упал во сне. В конце концов она оборачивает маленькие подушечки простынёй, чтобы получилась длинная «сосиска». Её мы крепим у изголовья и нижнего бортика кровати, а потом подгибаем края под матрас, чтоб точно не свалился. Самим передвинуть эту махину просто невозможно.

Мама переносит Кая на кровать и накрывает одеялом, затем хлопает по матрасу:

— Ложись тоже?

— Нет, я дождусь… Ровер сказал, что придёт скоро. Не смогу уснуть, пока не увижу его и не пойму, что с ним точно всё в порядке.

— Ох, милая, — мама усаживает меня рядом с собой. — Мы же так и не говорили. Как тебе с двуликими?

— Непросто, — улыбаюсь. — Самое сложное с чувствами волчицы. Иногда мы разного хотим и по-разному относимся к чему-то.

— А с мужем как? Тяжело с таким, как Ровер?

— Ну… — я сглатываю и отвожу взгляд. — Да. Очень. Я чувствую себя лишней и ненужной, хоть и понимаю, что это не так. Просто чувство такое.

Разом наваливаются всё, что огрызло меня последние дни. Я морально готовилась к тому, что будет тяжело привыкнуть к слугам этикету, ко второй душе, но куда сложнее мне давался Ровер.

Сложно злиться на него. Чувства волчицы теперь передаются и мне тоже. Мне нравится этот упрямый, не считающийся ни с чьим мнением волк. Его грубая настойчивость до сих пор откликается мурашками, осторожная ласка — трепетом. И сейчас мне больше всего хочется, чтобы он был рядом.

Как я ни старалась отвлечься, даже на уснувшего и всё ещё не вернувшего человеческий облик Кая, мысли раз за разом возвращаются к Роверу. Что с ним? Не попал ли в беду? Что сделают другие двуликие, если поймут, что он сейчас не чувствует своего волка? А если убьют? Что будет с нами? С домом Альварин? А вдруг вообще к Миле опять пошёл? Он обещал отпустить её, если найдёт Кая, вдруг… И тогда они… Даже не знаю, что хуже — новая измена или то, что могут сделать другие волки.

Меня злит неопределённость. Вдруг ещё кто-то зайдёт? Мы же так и не выяснили, кто вломился в нашу спальню. Маме про отчима я пока не стала говорить, а она и не спрашивала.

— Не по любви брак, — вздыхает мама. — Тяжело вам сойтись характерами, но, знаешь, раз Луна вас связала, значит есть шанс, что смиритесь. Время нужно.

— У него другая женщина, — я опускаю голову. — Он любит её, а я… всё испортила. Теперь кажется, что он из-за меня разрушил свою жизнь.

— Кай рассказал про эту ведьму. Но знаешь, милая, любовь ли была? Вы оба разрушили привычные вам жизни. Мосты сгорели, живи дальше.

— Это другое, мам, — я хмурюсь и качаю головой. — Он мне изменил. В день свадьбы как минимум!

— Дорогая моя, ответь себе на вопрос, ты хочешь быть гордой или счастливой? — мама качает головой. — Я не стану оправдывать лорда сейчас или искать мотивы его поступков. Скажу лишь, что все ошибаются. Уверена, двуликие тоже.