Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 22 – Анна Леденцовская

— Обиделся. Жалко его, — печально вздохнула Хиль. — А на что обиделся?

— Знаешь, сам-то он горазд других обижать, — пожала плечами Вера Дмитриевна. — Ильду вон оскорбил и не извинился. Откуда он знает, на что она способна? А обиделся на то, как его в мое время люди на картинах изображают. Только я-то тут при чем? Не я это придумала. И вообще, на обиженных воду возят. Кто ж теперь знает, что он раньше красавцем был, а не этим вот…

— Кем? — внезапно заинтересовалась до того молчавшая Ильда. Во время этой вынужденной остановки она рассматривала висящее на стене полотно в тяжелой серебряной раме. На картине были нарисованы горы и тропа, спускающаяся между скал вниз к крошечному городку, утопающему в зелени садов. Возможно, ей о чем-то говорил этот пейзаж, а может, она придирчиво искала пыль в резных завитушках обрамляющей картину рамы.

Конечно, Вера не выдержала и рассказала про голозадого пупсика с крыльями, таскающего с собой лук и стрелы, правда взяв с девушек обещание никому больше об этом не говорить и не дразнить этим несчастного Амура.

Похихикав над общим секретиком, они пошли дальше, туда, где недавно скрылся за поворотом коридора рыжий хвост бывшего божества. Рассматривая попадающиеся по пути детали интерьера, они обсуждали, что же за охрану выделил им некромант, если это, как проговорился кот, совсем не скелеты.

— Ну явно же не зомби, — поежилась Верочка. — Они же должны вонять, рычать и, может, еще хрипеть «мозги-и-и».

Она изобразила перед заинтересованными барышнями худшую версию такого зомбяшки из второсортного фильма ужасов: заковыляла по коридору со склоненной набок головой, искаженным лицом, вытянутыми руками со скрюченными пальцами и хрипло сипя пресловутое «мо-озги-и-и».

Откуда-то вышедший к ним в коридор неопознанный скелет испуганно шарахнулся обратно, закрыл дверь и явственно щелкнул замком, запираясь в помещении под веселый дружный хохот. Мухина и подумать не могла, что ее пародия на зомби вызовет панику у местных лакеев.

На крыльцо наши дамы вышли в прекрасном расположении духа и замерли в восхищении.

Карета, предоставленная им хозяином дома, словно сошла со страниц книги сказок. Вера Дмитриевна не знала, какие эмоции испытывали остальные, но у нее возникло именно такое ощущение.

Огромные колеса, позолоченная резьба, изящные окошечки, задернутые бархатными вишневыми шторками, знакомый фигурный символ на дверце — и надутый рыжий кот, разлегшийся на месте кучера на подушечке из опять же вишневого бархата.

Лошади, черные, с лоснящейся шерстью, были запряжены цугом. Упряжь всей шестерки скакунов блестела на солнце золотом и мерцала вставленными в нее кристаллами. Султанов из перьев на конских головах Вера Дмитриевна и вовсе не ожидала.

«Парадный выезд, что ли, нам приготовили? Зачем? — недоумевала она. — Так только разбойников привлекать, аж ослепляет такая роскошь».

Лишь покосившись на сияющую маленькую Хиль, во все глаза разглядывающую экипаж, Вера Дмитриевна сообразила, что суровый некромант просто захотел порадовать дочь. Решил дать ей почувствовать себя папулиной принцессой. Видимо, в груди Азрайта Морбейна билось доброе, любящее, нежное сердце.

— А как мы поедем? Где же охрана и кучер? — спускаясь со ступенек, поинтересовалась Верочка у кота, отвернувшегося при их приближении.